— Любимая. — прорычал он, впиваясь в мой рот, и даря мне новые минуты наслаждения.
Когда снова лежала на кровати расслабленная и уже почти уснула, в комнату вернулся Дэрек. Он помылся, побрился, и теперь был действительно моим драконом. Подойдя к кровати, опустился рядом со мной, а потом лёг, сразу прижалась к нему, а он, поймав меня в объятия, притянул к себе и поцеловал в макушку.
— Прости меня любимая. — прошептал он мне на ухо. — Прости, что был таким нетерпеливым. Я понимаю, что и представить не могу, какую боль ты вынесла, но мне тоже было больно, и я очень боялся, что потеряю тебя вслед за дочерью.
— И ты прости меня, любимый. Прости, что оказалась такой слабой.
— Ты у меня очень сильная. — прошептал он. — Просто знай, я люблю тебя, и хочу быть только с тобой, несмотря ни на что.
— И я, Дэрек. — поцеловала его в губы так нежно, как только смогла.
Так мы лежали и наслаждались объятиями друг друга и счастьем, которое дарили друг другу, и которое чуть не потеряли. А потом за окном что-то громко ухнуло так, что даже дом затрясся, и в следующее мгновение услышали крик Лиды.
— ВИТАЛИНА! Помоги! Он умирает. — она буквально рыдала.
Я соскочила с кровати, Дэрек подскочил следом, и мы выбежали полуголые в сад, на мне был халат, а на Дэреке только штаны. Сначала увидела только Лиду, а потом и того, над кем она рыдая склонилась.
— Николас! — тут же бросилась к брату выпуская туман и начиная его лечить, но ничего не помогало, жизнь покидала его очень быстро. — Нет, только не это. — положила одну ладонь на его шею, а второй взяла его за руку и тут же погрузилась в его источник.
Здесь царил хаос, порывы ветра сбивали меня с ног, золотые искры метались, ослепляя и больно вонзаясь в тело.
— Николас! — позвала брата, но ответа не получила. — Туман!
Конь появился почти мгновенно.
— Помоги найти Николаса. — попросила, его глаза тут же вспыхнули, а от копыт по земле стремительно начал распространяться туман. Секунды тянулись словно вечность, но вот наконец услышала голос источника.
— Садись, я отнесу тебя. — быстро вскочила ему на спину и схватилась за гриву, а он понёс меня вперёд. Искры ударяясь о моё тело, оставляли порезы, которые слабо начинали кровоточить.
Туман остановился настолько резко, что, не удержавшись, перелетела через его голову и кубарем полетела вперёд. Быстро встав на ноги, стала осматриваться и увидела брата, он лежал на земле весь в крови, бросилась к нему.
— Николас! — притянула его к себе на колени и попыталась привести в чувства, но он никак не реагировал.
— Его источник разрушен. — сказал Туман. — Ты не сможешь привести его в чувства. Всё это, — конь мотнул головой, — был его источник, а теперь его нет.
— Нет, — прошептала, — я не могу потерять и брата.
Сама, не понимая, что делаю, выпустила туман из тела во все стороны, создавая что-то вроде сети и ловя осколки в кучу, стараясь собрать их в одно целое. Через некоторое время мне удалось это сделать, и вот в руках у меня была горсть золотого песка. Он очень быстро стал осыпаться сквозь пальцы, как бы не старалась его удержать, и уже через несколько секунд у меня в руке осталось лишь маленькое семечко какого-то дерева. Словно по наитию, вложила его в руку брата, и оно почти сразу растворилось, раны на его теле стали заживать, а потом он исчез. Ошарашено оглядывалась по сторонам, не понимая, что произошло, когда мой взгляд зацепился за небольшой росток дерева с золотой листвой.
— Что это? — спросила у Тумана. Конь подошёл ближе, склонил голову к самому ростку и понюхал его.
— Источник его силы. — сказал Туман. — У него было два источника, и сила инквизитора была сильнее, её он и растил, а этот источник остался не взращённым.
— Но разве так может быть? Два источника.
— Может, у твоего друга тоже два источника, но он выбрал стезю мага, а не инквизитора. А вот твой брат наоборот.
— Значит он будет жить? — с надеждой спросила.
— Да, и сможет стать магом, если будет взращивать свой источник. Но инквизитором ему больше не быть.
Услышав это заплакала от счастья, мой братик будет жить. Спасибо боги.
Вынырнув из его источника, сделала глубокий, судорожный вдох и тут же закашлялась.
— Виталина! — услышала обеспокоенный голос мужа и повернула к нему лицо.
— Всё хорошо. — улыбнулась ему, и он прижал меня к себе. — С Николасом тоже всё хорошо. — сказала Лиде. — Он будет жить, но ему придётся заново учиться обращаться к своему источнику.
Лида внимательно посмотрела на меня, а потом разрыдавшись с новой силой упала на грудь моего брата, обнимая его, не переставая плакать. А я чувствовала усталость и радость одновременно, а ещё через мгновение отключилась в объятиях Дэрека.
