Его нашли полностью одетым в его кабинете. Он стоял перед секретером, в котором хранились дела, когда сзади в него выстрелили в упор.
Мог ли убийца войти без шума, подойти к нему, не вызвав никакой настороженности с его стороны? Это было более чем невероятно, ибо большая часть пола не была покрыта ковром.
Значит, Фюмаль знал этого человека, знал, что тот стоит сзади, и не ожидал нападения.
Мегрэ взглянул на бумаги, которые находились в шкафчике из красного дерева. В большинстве своем это были деловые бумаги, контракты, акты о продаже или передаче прав или имущества, в которых комиссар ничего не понимал, и он попросил финансовую бригаду прислать ему специалиста. Тот уже был на месте и изучал каждый документ.
В другом шкафчике обнаружили две упаковки почтовой бумаги, похожей на ту, на которой были написаны анонимные письма, и это тоже прибавит работы полиции.
Сначала Мерс должен будет найти производителя. Затем инспекторы пойдут расспрашивать всех мелких торговцев, которые продают бумагу этого сорта.
– Директор меня не спрашивал?
– Нет, патрон.
Ну а зачем он сейчас к нему пойдет? Доложить, что он ничего не обнаружил? Ему поручили охранять Фюмаля, а Фюмаль умер несколько часов спустя.
– У тебя есть ключ от кладовки?
Он пошел в конец коридора, постоял некоторое время перед дверью, прислушиваясь, ничего не услышал, открыл дверь и увидел мужчину, который растянулся на скамье, подложив руки под голову.
Его костюм не выглядел костюмом клошара, но был старым, мятым, в пятнах, как у человека, которому иногда приходится спать одетым где попало. У него были слишком длинные волосы, особенно сзади.
Мегрэ взял его за плечо, слегка потряс. Пьянчужка пошевелился, заворчал и наконец почти полностью повернулся к комиссару.
– Что такое? – проворчал он, еле ворочая языком.
– Может, стакан воды?
Эмиль Лантен, все еще не понимая, где находится, сел, открыл глаза и долго смотрел на комиссара, стараясь понять, что этот толстый мужчина здесь делает.
– Вы что, не помните? Вы находитесь в криминальной полиции, я комиссар Мегрэ.
Понемногу Лантен начал приходить в себя, выражение его лица изменилось, стало испуганным и замкнутым.
– Почему меня сюда привели?
– Вы в состоянии понять, что вам говорят?
Он облизал сухие губы.
– Я хочу пить.
– Пойдемте в мой кабинет.
Мегрэ пропустил его вперед, Лантен еле передвигал ногами, и было маловероятно, чтобы он попытался сбежать.
– Выпейте это.
Мегрэ протянул ему большой стакан воды и две таблетки аспирина, которые брат мадам Фюмаль послушно проглотил.
У него было изможденное лицо, красные веки, а зрачки как будто плавали в какой-то жидкости.
– Я ничего не сделал, – начал он, хотя его никто ни о чем не спрашивал. – Жанна тоже ничего не делала.
– Сядьте.
Он нерешительно сел на краешек кресла.
– Как давно вы знаете, что ваш шурин мертв? – спросил комиссар, а потом, потому что его собеседник смотрел на него не отвечая, добавил: – Когда вас нашли на Монмартре, газеты еще не выходили. Полицейские с вами об этом говорили?
Он сделал усилие, чтобы вспомнить, повторил:
– Полицейские?..
– Полицейские, которые взяли вас в баре.
Он попытался вежливо улыбнуться:
– Может быть… Да… Что-то такое было… Прошу меня извинить…
– С которого часа вы пьяны?
– Я не знаю… Уже давно:..
– Но вы знали, что Фюмаль умер?
– Я знал, что этим все и закончится.
– Что чем закончится?
– Что все повесят на меня.
– Вы ночевали в доме на бульваре Курсель?
Чувствовалось, что ему нужно было приложить немалые усилия, чтобы следить за мыслями Мегрэ и за своими собственными. Должно быть, у него трещала голова с похмелья, на лбу выступили капельки пота.
– Может быть, вы мне дадите выпить? Немного… Знаете, только чтобы прийти в себя…
Действительно, судя по его состоянию, рюмка спиртного могла бы прояснить его мысли, по крайней мере на некоторое время. В пьянстве он дошел до такой же грани, как наркоманы, которые ужасно страдают, когда подходит время очередной дозы.
Мегрэ открыл шкаф, налил немного коньяку в стакан, в то время как Лантен смотрел на него с признательностью, смешанной с удивлением. Должно быть, первый раз в жизни в полиции ему предложили выпить.
– А теперь постарайтесь точно ответить на мои вопросы.
– Обещаю! – сказал он, явно почувствовав себя лучше.
– Вы провели ночь или часть ночи в апартаментах вашей сестры, как это с вами часто случается.
– Каждый раз, как я оказываюсь рядом.
– В котором часу вы ушли из дома на бульваре Курсель?
Он снова внимательно посмотрел на Мегрэ, как человек, который колеблется, пытаясь взвесить за и против.
– Я думаю, мне лучше сказать правду?
– Без всякого сомнения.
– Было около часу ночи, а может быть, около двух. Я пришел туда ближе к вечеру. Прилег на диван, потому что был очень усталым.
– Вы были пьяны?
– Может быть. Я точно выпил.
– Что произошло потом?
– Жанна, моя сестра, принесла мне поесть – холодного цыпленка. Она почти никогда не ест вместе с мужем. Обед и ужин ей приносят на подносе. Когда я нахожусь там, она почти всегда заказывает холодные блюда, ветчину, цыпленка и делится со мной.
– Вы не знаете, который был час?
– Нет. У меня уже давно нет часов.
