– Куда вы думаете вызывать людей? Здесь есть только мэрия. Там всего один зал со скамьями, знаменами, которые вывешиваются Четырнадцатого июля[30], и бюстом Республики. Мэр – хозяин мелочной лавки возле «Ноева ковчега».
М-р Пайк спокойно шел к берегу, разбрызгивая воду, сверкавшую на солнце.
– Вода чудесная, – сказал он.
– Если хотите, мы подождем здесь, пока вы переоденетесь.
– Мне и так удобно.
На этот раз очко было в его пользу. Он действительно так же хорошо чувствовал себя в купальных трусах, с капельками воды, катившимися по его худощавому телу, как и в своем черном костюме.
Пайк указал на серую яхту, стоявшую не в порту, а на якоре, в нескольких кабельтовых от берега. На ней виднелся английский флаг.
– Что это за яхта?
Леша объяснил:
– Она называется «Северная звезда». Эта яхта приходит сюда почти каждый год. Она принадлежит миссис Эллен Уилкокс; так же, по-моему, называется один из сортов виски. Это она владелица фирмы, производящей виски «Уилкокс».
– Молодая?
– Довольно хорошо сохранилась. Живет на яхте со своим секретарем Филиппом де Морикуром и двумя матросами. На острове есть еще один англичанин, который живет здесь круглый год. Его дом виден отсюда. Вон тот, с минаретом.
М-р Пайк, по-видимому, не был в восторге от того, что встретит здесь соотечественников.
– Это майор Беллэм, но жители острова называют его просто майор, а иногда и Тедди.
– Я полагаю, он майор индийской армии?
– Не знаю.
– А пьет он много?
– Много. Вы увидите его сегодня вечером в «Ковчеге». Вы всех увидите в «Ковчеге», в том числе и миссис Уилкокс с ее секретарем.
– Они были там, когда Марселен говорил обо мне? – осведомился Мегрэ просто для того, чтобы что-нибудь сказать, потому что на самом деле он еще ничем не заинтересовался.
– Были. Практически тогда, как и каждый вечер, все были в «Ковчеге». Через неделю-другую начнут приезжать туристы, и жизнь пойдет по-другому. Сейчас здесь живут уже не совсем по-зимнему, как бывает, когда местные жители остаются одни на острове, но и то, что называется сезоном, еще не началось. Пока приехали только те, кто бывает здесь каждый год. Не знаю, понятно ли вам. Многие ездят сюда годами, всех здесь знают. Майор живет на вилле с минаретом уже восемь лет. А рядом вилла господина Эмиля.
Леша нерешительно посмотрел на Мегрэ. Быть может, в присутствии англичанина он тоже испытывал нечто вроде патриотической стыдливости.
– Господин Эмиль?
– Да вы его знаете. Во всяком случае, он-то вас знает. Он живет со своей матерью, старухой Жюстиной, одной из самых знаменитых женщин побережья. Это она владелица «Цветов» в Марселе, «Сирен» в Ницце и еще двух-трех домов в Тулоне, Безье, Авиньоне. Жюстине уже семьдесят девять. Я думал, она старше, потому что, если верить господину Эмилю, ему шестьдесят пять. Оказывается, он у нее родился, когда ей было четырнадцать. Она сама сказала мне это вчера. Оба живут очень спокойно, никто к ним не ходит. Смотрите! Вон там, видите, господин Эмиль у себя в саду в белом костюме, с колониальным шлемом на голове. У него есть лодочка, как и у всех, но он не ходит на ней дальше места, где кончается мол; там он сидит часами, ловит морских юнкеров.
– А что это такое? – спросил м-р Пайк.
– Морской юнкер? Маленькая рыбка, очень красивая, с красными и голубыми плавниками. Жареная довольно вкусна, но это не серьезный лов. Понимаете?
– Понимаю.
Все трое шли по песку, за домами, выходившими фасадом на площадь.
– Здесь есть еще один тип из той же среды. Наверное, мы будем завтракать за соседним с ним столом. Это Шарло. Он поздоровался с вами, шеф, когда мы сходили на берег. Я просил его не уезжать с острова, и он не протестовал. Любопытно, что никто здесь не просил разрешения уехать. Они все очень спокойны.
– А это что за яхта?
Огромная белая яхта, не очень красивая, вся из металла, почти заполняла собой гавань.
– «Алкиона»? Она стоит здесь круглый год. Принадлежит одному заводчику из Лиона, господину Жорги, за весь год он пользуется ею не больше недели. Да и то лишь ходит на ней купаться, один, на расстоянии ружейного выстрела от острова. На борту два матроса-бретонца, живется им неплохо.
Англичанин ожидал, что Мегрэ будет делать себе пометки. Но тот лишь курил трубку, лениво поглядывая вокруг и рассеянно слушая Леша.
