– Вы уверены, что не ошибаетесь? Вы показываете мне фотографии женщин, которым нет и тридцати, а графине под семьдесят. Послушайте! Вы можете навести справки у ваших коллег, которые занимаются наркоманами, они должны ее знать. Уж мы тут такого навидались, вам-то известно. Так вот! Графиня – одна из самых оригинальных наших клиенток.
– Прежде всего, кто она?
– Вдова графа Панетти, министра военной промышленности и тяжелой индустрии Италии. Живет везде понемногу: в Париже, Канне и Египте. Думаю, каждый год какое-то время проводит в Виши.
– Пьет?
– То есть вместо воды пьет виски, и я нисколько не удивлюсь, если узнаю, что зубы она полощет шампанским! Одевается, как юная девица, красится, как кукла, и большую часть ночи проводит в кабаре.
– А ее камеристка?
– Я ее мало знаю. Она вообще их часто меняет. Новую я только в этом году увидел, раньше у нее была огромная рыжая дылда, профессиональная массажистка, графине ведь каждый день массаж делают.
– Вы знаете имя камеристки?
– Глория как-то там. Вам все скажут в регистратуре. Не знаю, кто она, итальянка или просто южанка, может, даже из Тулузы.
– Маленькая брюнетка?
– Да, элегантная, выглядит очень пристойно, красивая. И жила не в комнате для прислуги, а в апартаментах, завтракала и обедала вместе с графиней.
– Мужчины у нее не бывали?
– Только зять, он навещал их время от времени.
– Когда?
– Незадолго до их отъезда. Точно вам могут сказать в регистратуре. Он в отеле не останавливался.
– Имени его вы не знаете?
– Кринкер, кажется. Чех или венгр.
– Брюнет, плотного сложения, лет сорока?
– Нет. Наоборот, блондин, и гораздо моложе. Я ему и тридцати бы не дал.
Их разговор прервала группа американцев в вечерних туалетах, сдававших ключи и заказывавших такси.
– Но поклясться, что он действительно ее зять…
– А романы у нее были?
– Не знаю, не скажу ни да, ни нет.
– Зятю не случалось оставаться здесь на ночь?
– Нет, но уходили они по вечерам вместе частенько.
– С камеристкой?
– Нет. Она никогда графиню по вечерам не сопровождала. Я и не видел ее в вечернем платье.
– Вы не знаете, куда они уехали?
– В Лондон, это я хорошо помню. Подождите-ка. Я, кажется, кое-что вспомнил. Эрнест! Иди сюда. Не бойся. Скажи, графиня Панетти не оставила у нас свой багаж?
– Оставила.
Портье объяснил:
– Наши клиенты частенько, когда им надо надолго или ненадолго уехать, оставляют здесь часть своего багажа. У нас есть камеры хранения. Графиня там оставила свои чемоданы.
– Она не говорила, когда вернется?
– Насколько я знаю, нет.
– Она уехала одна?
– С камеристкой.
– На такси?
– Это можно узнать у моего дневного коллеги. Вы его найдете здесь завтра, он будет после восьми.
Мегрэ достал из кармана фотографию Мосса. Портье взглянул на него и скорчил гримасу.
– Здесь вы его не найдете.
– Вы знаете его?
– Это Петерсон. Я знал его под именем Мосслер, когда работал в Милане лет пятнадцать назад. Он там околачивался во всех шикарных отелях, но больше не рискует в них появляться. Он знает, что ему не только не позволят остановиться в отеле, но даже в холл не пустят.
– В последнее время вы его здесь не видели?
– Нет. Если б увидел, для начала стребовал бы сто лир, которые он у меня одолжил и так и не отдал.
– У вашего дневного коллеги телефон есть?
– Вы, конечно, можете попробовать позвонить ему в Сен-Клу, но он редко подходит к телефону. Не любит, чтобы его по вечерам беспокоили, и отключает телефон.
Он тем не менее ответил, в трубке была слышна музыка.
– Заведующий камерой хранения, разумеется, вам скажет точнее. Я не помню, чтобы я вызывал ей такси. Обычно, когда она выезжает из отеля, именно я покупаю ей билет на поезд или на самолет.
– На этот раз вы этого не делали?
– Нет. И только сейчас об этом задумался. Может, она на чьем-нибудь автомобиле отправилась?
– А у зятя ее, Кринкера, машины нет?
– Как же. Огромный американский автомобиль шоколадного цвета.
– Благодарю вас. Я, вероятно, зайду к вам завтра утром.
Мегрэ пошел в регистратуру, где заместитель директора собственноручно проверил все данные.
– Она выехала из отеля вечером шестнадцатого. Вот отмечено.
– Она была одна?
– У меня записано два ленча. Значит, она была с компаньонкой.
– Вы не могли бы дать мне эти записи?
Там можно было найти все расходы графини в отеле, день за днем, и Мегрэ хотел их просмотреть на ясную голову.
– Только при условии, что вы мне это возвратите. Если нет, инспектора из налогового управления устроят нам массу неприятностей. А вообще, с чего полиция интересуется такой особой, как графиня Панетти? Что привело вас сюда?
Мегрэ, углубленный в свои размышления, едва не ответил: «Да вот, жена моя!»
Но вовремя опомнился и пробурчал:
– Еще не знаю. Поиски шляпки.
