— Хм! — протянул Аскис. — Верхний изгиб действительно выглядит странно. Если его развернуть, мы получим почти идеальный бумеранг. Вектор радиуса…
— Хватит! — запротестовал Уэддо. — Не все же столь учены, как вы…
— И конечно здесь некому дать мне логарифмическую таблицу и счетную линейку, — продолжил Аскис. — Но Мак Карта прав, штука эта очень странная.
— Это — ЭГ-1405, — заявил Брайс.
Ол Брайс был хранителем галереи Форстер, маленького, но богатого музея соседнего городка Престона, где был открыт кабинет египтологии, которому завидовал даже Британский музей.
— ЭГ-1405? — воскликнули остальные.
— Номер одного из наших коллекционных экспонатов. Его нашли в саркофаге, который нам недавно прислал из Египта доктор Морестон.
— Морестон нарушил покой еще одной пирамиды? — со смехом спросил Аскис.
— Саркофаг не из пирамиды, а из подземного некрополя, вернее из так называемого «могильного колодца». Что делает вещицу еще более странной. Эта клюшка, а речь идет именно о клюшке, лежала рядом с чудесной мумией.
— О Господи! — воскликнул Уэддон. — Только не рассказывайте об этом на всех перекрестках! Иначе подумают, что египтяне во времена фараона играли в гольф!.. Вы хотите вызвать восстание в Шотландии?
— А можно поглядеть на ЭГ-1405? — спросил Мак Карта.
— Конечно, — ответил Брайс, — тем более что мне хочется услышать разные мнения. Поехали. Моррис не автобус, но если ужаться…
Клюшка переходила из рук в руки, и никто уже не смеялся.
— Древняя вещица? — спросил Уэддон.
— Восемнадцатая династия, четырнадцатый или тринадцатый век до нашей эры, — ответил хранитель, — а, скорее всего, датируется царством Сети I, отца великого Рамзеса II.
— Головка великолепна, — заметил Мак Карта, — скажу даже идеальна. Верхний изгиб наших клюшек не столь совершенен. Как вы думаете, Аскис?
— Ваша правда. Здесь заложена отличная тригонометрическая задача…
— Она из металла, — продолжил Мак Карти, — но я не знаю из какого. Что касается дерева ручки…
— На это я могу ответить, — сказал Брайс. — Очень редкая порода железного дерева, похоже, из Эфиопии. Что касается металла…
— Бронза?
Брайс отрицательно покачал головой.
— Нет… Не хотелось бы распространяться на эту тему, чтобы не вызвать едких опровержений со стороны некоторых ученых кругов… Быть может, орихалк…
— Орихалк? — переспросил Уэддон.
— Довольно таинственный драгоценный металл, о котором упоминают древние греческие авторы. Некоторые ученые мужи наделяют его сегодня сказочными и странными свойствами.
И в это мгновение внимание посетителей привлекла мумия.
— Ну и великан! — воскликнул Аскис.
— Вернее великанша, — поправил его Брайс, — ибо это мумия женщины. Шесть футов три дюйма…
— Как раз рост нашего приятеля Мак Карта! — засмеялся Уэддон.
— Хочу заметить, — начал Брайс, — что искусство мумифицирования достигло своей вершины именно при восемнадцатой династии. Поглядите на эти бинты, они почти сохранили свою белизну… А, кроме того, обратите внимание на бинты, сжимающие голову, — они иные, чем те, что мы видим на теле.
Они похожи на пластик, а такие я встречаю на мумии впервые. Бинты плотно обтягивают лицо, подчеркивая все его черты.
Никто больше не слушал хранителя — всех поразила нечеловеческая и какая-то ужасная краса лица.
Мак Карта первым нарушил заклятье немого созерцания.
— Брайс, — спросил он, — а нельзя ли мне исполнить драйв… этой ЭГ-1405? Например, завтра?
— Ладно, — согласился хранитель после небольшого раздумья. — Но с утра пораньше, поскольку мне не хочется, чтобы стало известно об использовании музейных экспонатов для игры в гольф!
На восходе солнца вся четверка уже находилась на пустынном поле. Томпкинс согласился быть кэдди Мак Карта.
Расстояние до первой лунки в Вестмор-клубе равнялось тремстам двадцати ярдам. Мак Карти два раза размахнулся, чтобы исполнить свинг с помощью странной клюшки. Только позже трое друзей припомнили свист драйвера, рассекающего воздух, — это был своего рода пронзительный призыв, похожий на крик агонии.
Затем головка ударила по мячику. Только секунду можно было следить за его полетом, затем вдалеке Томпкинс вскинул руки и подскочил к лунке, чтобы извлечь флажок. Затем послышался его сумасшедший вопль.
Мячик упал на грин в ярде от лунки, прокатился по траве и упал в нее.
— Такого никогда не бывало! — одновременно воскликнули Уэддон и Аскис.
Мак Карти протянул драйвер Брайсу; он был смертельно бледен.
— Брайс, — прошептал он умирающим голосом, — посмотрите направо, у куста рядом с хижиной тренера.
Хранитель повиновался — в двухстах ярдах от них, на лужайке небольшой хвойной рощи стояла высокая женщина в белом. Было туманно и далеко, и черты ее были неразличимы. Она почти тут же углубилась в лес и исчезла.
Друзья отвели Мак Карти в бар; он молчал и отказался от виски. Он выглядел совершенно больным, и Уэддон отвез его домой на своей машине.
Заинтригованный Брайс велел Томпкинсу обойти поле в поисках дамы в белом. Но тому не удалось обнаружить никаких следов таинственной незнакомки.
