Мой друг полностью

Гай. Где Зуб? Почему воды нигде нет? (Прошел.)

Пеппер. Ну что ж… Так легче. Сомнения кончены. (Открывает дверь.)

Из кабинета Гая выходят негр Билль, Вася, Граммофонов, бригадиры, Софья. В руках у них чертежи, детали станка. Они идут устало.

Граммофонов. Эх, цветочки, а на полу… (Глянул на Пеппер и умолк.)

Софья. А мы всю ночь с директором изобретали. Теперь поздравьте нас. Теперь уж можно. Станки приспособили, товарищ Белковский. Проживем и без золота. Ну, марш опять до обеда!

Вся группа ушла. Трое стоят молча.

Пеппер. Что же это такое? (Бросилась к дверям.) Что это такое? Кто здесь мерзавец?

Кабинет высокого хозяйственного учреждения. Руководящее лицо, торопясь, надевает шинель, картуз. Звонок телефона.

Руководящее лицо. Алло! Сегодня не принимаю… А-а… Извини, пожалуйста, не узнал… Тороплюсь. Еду. Уже надел пальто. (Вынул из кармана маленькую записную книжку, выписал что-то из книжки на отдельный лист бумаги, бумагу положил в портфель. Ушел.)

Некоторое время на сцене пусто.

Хозяйственник (стремительно вошел, взгляд на вешалку). Вот живем, чорт тебя подери! Попрощаться по-человечески не успели… А главное, чтоб он не забыл про… про… про то, что я уж сам забыл. (Присел, хочет писать.) Забыл! Экскаваторы, генераторы, буровые машины, турбины… Экскаваторы, генераторы, инкубаторы… На чорта мне инкубаторы! Что я, птичник?.. Забыл! В поезде вспомню. Протелеграфирую. (Встал.) Ну, до свиданья! Всего хорошего! Спасибо! (Ушел.)

Некоторое время тихо. Затем начинается перезвон телефонов. Два неизвестных лица ворвались в кабинет с бумагами, развели руками и удалились. Стремительно входят Гай и руководящее лицо.

Руководящее лицо. Опять ты преследуешь меня? Опять ты пользуешься моим хорошим характером?

Гай. Да, характер у тебя мягкий.

Руководящее лицо. Не волнуйся, Гай. Садись, пожалуйста. Скажи что-нибудь интересное.

Гай. Мы, хозяйственники, уже не знаем, где у нас больше трудностей: там — у нас внизу, или здесь — у вас наверху?

Руководящее лицо. Мы тоже не знаем, Гай, где больше трудностей. Тебе сейчас надо для наружных рабочих пять тысяч пар сапог. Ты уже ухитрился получить у моего заместителя записку на две тысячи пар. Я знаю, у тебя есть приятели в Кожтресте. А мне сейчас надо пятьсот тысяч пар сапог. Мне ночью в постель подают молнии Урала, Донбасса, днепровских строительств. Мне сейчас надо двадцать пять миллионов метров мануфактуры отдать заводам наших окраин. Мне завтра надо сто пятьдесят миллионов в чистом золоте — оплатить заказы кровеносных сосудов государства. Мне надо алюминия в сорок пять Воробьевых гор. Мне надо сейчас ехать и кроить до полуночи; меня ждут, требуют, ругают за неаккуратность, а ты пользуешься моим хорошим характером и на лестнице бросаешься на меня, как тигр, Гай. Мне не нравится твой вид.

Звонок телефона.

Наговорились. (Встал, остановился.) Гай, трудно?

Гай. Трудно.

Руководящее лицо. Станки?

Гай. Станки.

Руководящее лицо. Такой ты у нас стал несчастный. Ничего не мог придумать?

Гай. Ничего не мог.

Руководящее лицо. Ты жулик, Гай!

Гай. Слово даю.

Руководящее лицо. Кто верит слову? Я по твоему носу вижу, что ты уже станки переделал. Ты куда смотришь? Думаешь, я твоему слову верю? Гай, ты упал духом… Трудно работать с бездушными бюрократами! Ничего не понимают бюрократы в социалистическом строительстве. Тридцать лет в партии и ничего не понимают в строительстве социализма. У них просишь денег, а они не дают. Наговорились, Гай. Пиши.

Гай. Кому писать?

Руководящее лицо. Мне. Быстро, Гай. Зачем пришел, про то пиши. Полную сумму.

Гай (пишет стремительно, говоря в то же время). Никогда не забуду. Ну, и спасибо… Вот так спасибо! Благодарю!

Руководящее лицо (накладывает резолюцию). За то, что Гай хороший работник, за то, что дерется за завод, как тигр… Мы знаем, как ты строишь. Мы видим. Не надо падать духом, Гай.

Гай. Не надо. Откровенно. Благодарю.