Юрий Куклачев - всемирно известный дрессировщик кошек, клоун, создатель единственного в мире `Театра кошек`. Репризы его всегда веселы и смешны, а участники в них - кошки и собаки. Он талантливо подмечает природные наклонности своих питомцев и использует в представлениях. Кроме этого, Юрий Куклачев - писатель, он пишет рассказы о своих четвероногих друзьях. Истории смешные и грустные, наполненные любовью и нежностью ко всем тем маленьким созданиям, которые живут рядом с нами.
Издательство "Детская литература"
Для дошкольного возраста
Рассказы
ИБ № 5254
Ответственный редактор К. Д. Арон
Художественный редактор А. Б. Сапрыгина
Технический редактор Л. П. Костикова
Корректор В. В. Борисова
Сдано в набор 09.02.81. Подписано к печати 03.09.81. Формат 60×90/8. Бум. офс. № 1. Шрифт обыкнов. Печать офсетная. Усл. печ. л. 4.0. Усл. кр. -отт. 18,00. Уч. -изд. л. 3,03
Тираж 300000 экз.
Заказ № 928
Цена 25 коп.
Ордена Трудового Красного Знамени издательство "Детская литература" Государственного комитета РСФСР по делам издательств, полиграфии и книжной торговли. Москва, Центр, М. Черкасский пер. 1. Калининский ордена Трудового Красного Знамени полиграфкомбинат детской литературы им. 50-летия СССР Росглавполиграфпрома Госкомиздата РСФСР. Калинин, проспект 50-летия Октября, 46
© Издательство "Детская литература"
К
70801-469
047-81
М101(03)81
Рис. 1
Я - клоун. А знаете ли вы, как трудно быть настоящим клоуном? Нет, это не тот человек, который покажет пальчик - и все вокруг смеются. Клоун может быть весёлым и грустным, смешным и серьёзным, у него - тысяча лиц. Недаром говорят, что клоун - главное лицо в цирке. Он создаёт настроение зрителей, может заставить рассмеяться или задуматься тех, кто пришёл посмотреть цирковое представление.
Именно таким клоуном мне и хотелось стать. И вот прошли четыре трудных года занятий в цирковом училище, наступил момент, когда я получил первое в жизни назначение. Отныне моим рабочим местом стала арена передвижного цирка шапито, который разъезжал по Украине. Здесь, под брезентовым куполом, звучала весёлая музыка, мчались белые лошади с вплетёнными в гривы ленточками, высоко-высоко над зрителями проделывали свои сложные номера воздушные гимнасты. А я стоял за кулисами и с нетерпением ждал той сладко-тревожной минуты, когда инспектор манежа объявит мой выход.
О, этот особый мир - мир кулис! Зрителям не часто удаётся заглянуть сюда. Но давайте откроем маленькую дверцу с надписью "Посторонним вход воспрещён". И мы увидим, как, готовясь к выходу, ещё не сняв рабочие костюмы, десятки раз повторяют один и тот же трюк жонглёры и акробаты, проверяют сложные механические сооружения униформисты, конюхи прогуливают лошадей, давая им остыть после аттракциона. Здесь свой, неповторимый запах, свои звуки; здесь можно увидеть фокусника, пьющего обыкновенный чай с бутербродами, или слона, уплетающего душистое сено. Но вот настаёт момент, и то, кому предстоит выйти в манеж, подходят к занавесу и ждут, когда оркестр заиграет и наступит их время. Время показывать чудеса.
Ждал своей минуты и я. Какое это было счастье - выходить в манеж, пряно пахнущий опилками, по которому скользят солнечные зайчики прожекторов, и чувствовать, что зрители ждут тебя, они рады твоему появлению.
Но вот кончалось представление, гасли яркие огни, расходилась публика. Я переодевался и шёл бродить по весеннему парку. Как хорошо было здесь, среди деревьев, выпустивших свои первые глянцевито-зелёные листья, в тишине вечернего города с редкими огоньками фонарей и одинокими прохожими. Я ходил по парку, и в памяти оживали минуты только что прошедшего представления, смех зрителей, а в ушах несмолкаемо звенела бравурная музыка. Однажды, гуляя вечером по парку, я услышал, как в кустах кто-то слабо попискивает. Подошёл поближе. Маленький серый комочек со слипшейся шёрсткой, увидев меня, испуганно забился под ветки. Он жалобно пищал, будто просил о помощи.
- Откуда же ты взялся здесь? - спросил я, нагнувшись к котёнку; он снова слабо пискнул и посмотрел на меня зеленовато мерцающими глазами. - Ну-ка, иди сюда!
Котёнок целиком уместился на моей ладони. Шёрстка его дрожала. Как он попал сюда, в этот парк? Может быть, его оставила кошка-мама или бросили люди? Во всяком случае, нужно было что-то предпринимать - ведь беззащитное животное могло легко погибнуть. И я решил взять его с собой.
Очутившись у меня за пазухой, котёнок скоро согрелся и перестал дрожать. Потом он забился под мышку и присосался к рубахе.
Дома я налил ему большую миску молока. Котёнок подошёл к ней и, погрузив в неё мордочку, начал быстро-быстро лакать своим маленьким розовым языком. Насытившись, он стал внимательно обнюхивать предметы, стоящие в комнате. Забрался под тумбочку для телевизора, поглядел на своё отражение в большом зеркале, стоящем на полу, по-пластунски протиснулся под шкаф. Потом сел посредине комнаты и громко мяукнул.
- Ты что? - спросил я.
Но котёнок мяукал всё громче и громче.
В комнату заглянула соседка, Валентина Фёдоровна. Увидев малыша, она всплеснула руками:
- Ой, какой хорошенький! Ты что это его мучаешь?
- Я не мучаю. Он напился молока, а теперь почему-то кричит.
Валентина Фёдоровна улыбнулась, погладила крикуна и вышла. А через некоторое время принесла коробку из-под торта, в которой был насыпан песок.
- Эх ты, кошачий папа, - укоризненно сказала она.
Малыш подобрался к коробке, вырыл в песке ямку и успокоился.
