Мы садимся по машинам и выдвигаемся в сторону дома, чтобы забрать чемоданы.
Кит
Следующая наша остановка случается уже в Безье. Мы останавливаемся в заведении Le Grand Cafe, где я просто накидываюсь на тар-тар из говядины и всерьез раздумываю о мидиях в сливочно-чесночном соусе. Мы сидим на ярко-розовых стульях в окружении огромных салатовых вазонов с цветами, что создает ощущение какого-то детского карамельного счастья. Помимо еды развлекаем себя практически национальным спортом – с удовольствием разглядываем людей, проходящих мимо.
– Знаешь, а ведь я солгала тебе вчера, – неожиданно для самой себя говорю я.
Николь внимательно смотрит на меня, но ничего не говорит. Это придает мне сил, и я рассказываю ей о вчерашней ночи в клубе и о Рафаэле.
– Вот тебе и очередь в женский туалет. Ну, подруга, теперь у каждой из нас есть история о влиянии алкоголя на сексуальную раскрепощенность женщины в Барселоне, – смеется Николь. – Кит-Кат, я надеюсь, ты не коришь себя? Я бы сказала, что это очень по-французски – найти себе парня на одну ночь, но ты ведь не оценишь мой юмор.
Я выгибаю бровь и тем самым даю ей понять, что развивать тему нет смысла.
– А если серьезно, то я думаю, что тебе давно пора было сделать нечто подобное, дорогая. Твое так называемое семейство спит и видит поиметь с тебя как можно больше бонусов – кто в виде денег, а кто в виде репутации. Пора бы тебе сделать что-то по-настоящему для себя. Твой отец воплощает лишь свои мечты и планы, и прикрывает все это словами, что он заботится о твоем будущем. Муж… Можно я не буду ничего говорить об этом куске дерьма? Свекровь – выколоть бы глаза этой стерве. В общем, ты можешь смело наплевать на всех и жить свободной жизнью. Спать с кем хочешь, учиться на кого хочешь, а главное – работать где хочешь, и никто не вправе тебе указывать.
Я вздыхаю и думаю, что, наверное, она права.
– А теперь расскажи еще раз, как он выглядел, – хлопает в ладоши Николь и в этот момент очень напоминает пятилетнюю девочку с конкурса «Маленькая мисс Америка».
– Ну-у, – тяну время, – он высокий, примерно под метр девяносто, широкоплечий и поджарый. У него темные волосы и самые красивые голубые глаза, которые я видела.
На секунду я улетаю далеко в свои мысли и снова представляю его руки на своем теле. Внизу живота распускается тепло, из-за чего я немного ерзаю на своем стуле. «Так, держи себя в руках, Кит. Подумаешь, незнакомец, которого ты больше никогда не увидишь», – говорю я себе. Но подсознание весело отвечает мне: он не незнакомец, его зовут Рафаэль и он реален. Все равно я не знаю ни его фамилии, ни адреса, да и познакомились мы в Испании. Я прерываю свой поток мыслей и возвращаюсь к Николь.
– Вообще он чем-то напомнил мне Кена, – смеюсь я.
– Кена? – хмурит брови Николь. – Это мужа Барби, что ли? Фу, дорогая, он что, такой же деревянный? – и мы обе сползаем от смеха под стол.
– Сама ты деревянная, дурочка, – наконец просмеявшись, отмахиваюсь от нее. – Нет, он был великолепен. И знаешь, я с ним кончила, – одними губами проговариваю я. – С Эриком такого никогда не случалось.
– Милая, мне кажется, с Эриком ты даже возбудиться нормально не могла. Ума не приложу, почему ты не скажешь отцу, что хочешь уйти от него. Мне кажется, он бы понял, что гребаный изменник-садист не пара его дочери. И неважно, из насколько родовитой семьи этот козел. В конце концов, с вашими деньгами титул можно и купить, если мистеру Спенсеру так этого хочется.
– К сожалению, родословную не перепишешь за деньги. По крайней мере так, чтобы об этом не пронюхали чертовы репортеры. А отцу это важно. Почему-то в сенаторы берут людей с хорошими связями. Ума не приложу, отчего так, – ерничаю я.
– Эх, вот и скажи теперь: много ли счастья принесли нам наши деньги? – тяжело вздыхает Николь.
– Ну, мне они никогда не были в радость, – смеюсь я. – Хотя… Что ты сказала? Подожди, о чем ты?
Я вглядываюсь в лицо Николь, пытаясь прочитать эмоции, а она лишь снова вздыхает.
– Помнишь, вчера ты спросила меня, почему я езжу на Peugeot?
– Конечно. Прости, если обидела, но эта машина и правда тебе не подходит. Я могу легко представить в этом автомобиле себя, но ты же звезда, и твой внутренний свет удачно подчеркивают твои финансовые возможности, – шучу я.
– В общем, ты и правда угадала. Эта машина у меня всего четвертый месяц. Мою Tesla пришлось поставить в гараж и плотно закрыть чехлом до лучших времен. Я хочу рассказать тебе это до того, как мы приедем в Лион, чтобы ты не удивлялась той реальности, в которой я живу, – странно улыбается Николь.
– Господи, да что же случилось, расскажи уже нормально!
