Там богиня оплакивает утонувшего рыбака, обливаясь янтарными слезами. Там летит из дальних стран в родные края гигантская синяя птица. Там Охотник, притворяясь человеком, ищет заветный клад. А Олег просто приехал на Косу повидаться со старым другом детства, не зная, что в доме живут совсем другие люди. И у одного из жильцов есть какие-то свои таинственные планы на неожиданного гостя.
========== Часть 1 ==========
Давно это было, еще тогда, когда самым главным среди богов был бог Перкунас, а богиня Юратэ жила на дне Балтийского моря в янтарном замке. В небольшой деревне на берегу моря поселился красивый и сильный рыбак Каститис. Когда выходил он в море ловить рыбу, то очень красиво пел песни. И слушала эти песни Юратэ. Забрасывал свои сети Каститис прямо над крышей замка, предупреждала его богиня, но не внял он ее предостережениям. За смелость, красоту и песни полюбила она простого смертного рыбака и забрала его в свой подводный янтарный чертог. Но недолгим было их счастье – узнал Перкунас, что бессмертная Юратэ нарушила закон моря, полюбив земного человека. Ударил он молнией в замок, разрушил его, а несчастную Юратэ приказал навечно приковать к его развалинам. Волнам же повелел насмерть зацеловать Каститиса. С тех пор вечно рыдает по Каститису Юратэ, и слезы ее в виде мелких кусочков янтаря, чистых и светлых, как любовь богини к рыбаку, море, тяжело вздыхая, выбрасывает на берег. А крупные куски янтаря – это обломки разрушенного Перкунасом янтарного замка.
Легенда о Юратэ
В глухом непроходимом лесу на берегу Янтарного моря, на самой верхушке старого бука жила синяя птица Гауя. Она прятала прекрасное янтарное украшение у себя в гнезде. В этом янтаре отражались древние города и таинственные народы, если смотреть на него с одной стороны; моря, горы и леса – когда повернуть его другой стороной; с третьей стороны видны были облака, поля и равнины, реки с белыми лебедями, а с четвертой – персиковые деревья в садах, тенистые рощи. Узнал о Гауе и ее янтаре тосканский король, послал своего вассала, знаменитого охотника Косо, с приказанием добыть ему волшебный янтарь. Приплыл охотник на своем паруснике к берегам Янтарного моря, подкрался к гнезду Гауи, дождался, когда та улетела, взял янтарь и поплыл домой. Но Гауя настигла его, схватила когтями и подняла высоко в небо. Взмолился тут Косо, чтобы не губила его птица. Ответила ему Гауя: «Янтарь, что ты украл, земля дала тем людям, которые работают на ней своими мозолистыми руками и умеют добывать этот прекрасный камень своим умом и трудом, а не тем, кто имеет длинные руки». Разжала когти Гауя, и выпал из них охотник. И хотя легким был янтарь, но, как самая большая тяжесть, потащил он вора на дно. Испугался Косо и выронил янтарь. Вернулся он в Тосканию ни с чем и был жестоко наказан королем. Никто не видел янтарного ожерелья, не всплывало оно на поверхность. Но старики говорят, будто каждый камешек ожерелья пустил корни в илистом дне, и в этом месте выросло дерево. На его ветках растут хрустальные свечи. По ним текут капли, похожие на слезы. Это дерево плачет по Гауе, оставившей навсегда эти места. И каждая такая капля, попадая в руки человеку, превращается в янтарь и рассказывает о странных мирах, которые видел янтарь и запомнил, чтобы поведать о них людям.
Легенда о птице Гауе
Красное лицо Караваева дрогнуло и поплыло вбок и вверх. Славка поспешно потряс головой – это отчасти помогло. Пелена перед глазами не рассеялась, зато физиономия собеседника (читай: собутыльника) вернулась на законное место. Так он еще никогда не напивался, а голова нужна была ясная, потому щедрую руку с бутылкой Славка мягко, но решительно отвел.
- Хватит, Михайла…
- Слабак ты, Косо, я погляжу. Ну, по последней, а? За Валеньку ведь!
Пришлось опрокинуть еще одну рюмку за здоровье и всяческое благополучие детеныша женского пола, который сегодня изволил справлять семилетие. Вышеуказанный счастливый детеныш за компанию с такой же мелюзгой-подружкой копался в середке торта, неумолимо перемазываясь им до ушей.
- Красавица моя, – умилился Караваев.
Еще бы не быть ей красавицей, когда на медвежьего вида папашу ни сном ни духом не похожа – вылитая… мама. Туманный Славкин взор приклеился к точеному личику и персидским глазам Наташи – госпожи Караваевой. Само собой, Люля баловство пресекла на корню, так под столом по колену долбанула, что в затылке звон пошел. Даже голова слегка прояснилась. Славка поспешно чмокнул ревнивицу в нос (мимо губ промахнулся), и та заныла, что ее от перегара сейчас наизнанку….
- Токсикоз? – встрепенулась Наташа.
И пошла на правах стреляного воробья сыпать советами. Будучи сестрами, внешне женщины друг друга напоминали разве только влажными, чуть враскос глазами, да и общались скорее, как приятельницы. Слишком уж долго не виделись. Под их стрекот Славка смог, наконец, перевести разговор на интересующую его тему.
- У моей скоро тоже праздник, все думаю, что подарить, – даже голос понижать не стал. Все равно Люля как глухарь на току: когда язык занят, уши не работают. – Камни она любит. Привязалась: купи ей да купи бусики из янтаря. Может, здесь что выбрать?
Караваев тяжело пожал широченными плечами. Славка приуныл было, но тут приятель икнул и прогудел:
- Есть у меня одни бусы…
Славка нейтрально приподнял брови. Понадеялся, что получилось то, что хотел – с мимикой не ладилось по-прежнему. Однако, видно, не получилось.
