Но, честно говоря, Ника оказалась не только пугливой, но и очень мстительной девушкой с уязвленным самолюбием. Как только ее оппонент покинул машину, она схватила его оставленный мобильник, нашла номер последнего входящего звонка, записала его в свой телефон и довольно хмыкнула. Раз он так боится, что драгоценная Олечка, которая продинамила его сегодня со свиданием, узнает, что он находится с другой девушкой, то почему бы не позвонить через пару дней этой Оле и не представиться, к примеру, какой-нибудь подружкой Никиты, раз он ей так нахамил?
Ник вернулся с двумя банками газированной воды, одну небрежно кинул Нике.
— Что, я тебе нравлюсь? — сама не зная зачем, спросила она. — Даже попить купил.
— Безумно, — вдруг рассмеялся парень, уже не так зло. Видимо, прогулка пошла ему на пользу. — Я люблю другой тип девушек. Шумные, крикливые, капризные — это не мой типаж.
— А я такая? — открыла банку Ника.
— Ага. Только в тебе есть еще и стервозность, девочка. Мне это не нравится. Да, и что-то я не слышу: «Спасибо, Никита» за мою любезность.
— Спасибо, Никита, за твою прекрасную любезность, — послушно повторила она, точно решив позвонить его девушке.
— Тон попроще сделай, — вновь начал сердиться Кларский. — Решила меня еще позлить?
— Спасибо, Никита, — послушно протянула его спутница. — Спаааасибо за…
— Это… что? — вдруг вгляделся в лобовое стекло Ник и даже вперед подался. Ника последовала его примеру и перевела глаза в ту же сторону.
— Вау, разборка намечается. — «И без тебя, козел, беги к ним, а то непорядок», добавила про себя она. — Ой… Что это они??
— Хотят повеселиться? — сам у себя спросил Никита.
Из кафе «Ледяное и сырное чудо» медленно и уверенно выходили четверо крепких парней в кожаных косухах с заклепками, шипастых украшениях и тяжелых ботинках. Следом за ними появились Дима, Дэн и еще один парень в очках, похожий на компьютерного зяблика. Лица у всех этих людей были не самыми доброжелательными и, кажется, они обменивались резкими репликами явно готовясь к чему-то более жаркому, чем просто разговоры.
Глаза Никиты еще больше расширились, брови искривились. Он удивленно склонил голову на бок, оценивая ситуацию и участвующих в действе людей. То, что сейчас будет что-то интересное, он нюхом чуял. Иногда ему говорили, что у него есть хорошее чутье на драки.
Кстати, господа Чащин и Смерчинский и их слабый с виду дружок, были не одни. Перепуганной одногруппнице Ольги и Димы по имени Маша, в руку которой вцепилась испуганная белобрысая девица, путь из кафе преграждал еще один здоровый парень с растрепанными волосами, собранными в хвостик. Девушки застыли перед ним, правда при этом, как мог видеть Ник, первая, то есть, Бурундукова, что-то без устали кричит. Позади девушек торчала еще одна представительница женского пола — миниатюрная брюнетка в зеленом. Кто она и кто такая белобрысая, Ник не знал. Ему было, как говорится, фиолетово.
Из служебного входа кафе выбежал охранник — мужичок лет пятидесяти и приблизился, отчаянно махая резиновой дубинкой к парням, но рокеры его быстро нокаутировали, как будто бы только разогреваясь. Кажется, назревал серьезный конфликт, который мужики из вневедомственной охраны решат только через 5-10 минут, в зависимости от того, где сейчас находиться ближайшая машина — если их, конечно, сразу же вызвали официанты. Если же вызвали только ментов, то надо было приготовиться к тому, что ждать их можно бесконечно долго, а патрулей поблизости в этом тихом райончике Ник пока не наблюдал.
— Вот черт, и на кого они нарвались? — хлопнул с силой по рулю ошеломленный Никита, чуть подумав, вытащил ключи из зажигания, машинально, а, может быть, и нет, засунул их в карман брюк, выбрался из «Джипа», кинув Нике пару скупых слов, чтобы она оставалась в машине, стянул зачем-то пиджак, случайно кинув его прямо в обалдевшую девушку, и побежал к арене разворачивающихся военных действий.
Четверо на четверых куда справедливее, чем четверо на троих, не так ли?
По крайней мере, так считал сам Кларский. Он видел, как Дэн и Дима продолжают препираться с парнями в брутальном толи рокерском, толи «металлическом» прикиде. Ник не слишком сильно разбирался в субкультурах, да и вообще не слишком любил их многочисленных представителей. Однако первому по лицу двинули почему-то не им, а скромно молчавшему парню в очках — да так, что он упал на асфальт под вопли девчонок, путь которым до сих пор преграждал еще один парень в кожанке.
На самом деле Никита Кларский с детства ненавидел драки.
Ника во все глаза смотрела на начинающуюся драку. Она уже, было, вылезла из автомобиля, как в светлом салоне «Джипа» зазвонил телефон. Девушка машинально взяла его, не отрывая взора от того, как один из высоченных парней с длинными волосами сцепился с незнакомым ей парнем, вышедшим вместе с Дэном, и как последний тут же, и сам защищаясь от противника, бросился на помощь другу.
— Никки, — раздалось в трубке раздраженное и грубоватое. — Ты где, придурок? Все в «Венере» сделал? Уладил траблы, олень?
— А? — проговорила Ника в трубку. — Вы кто?
