— Фигня какая-то, — честно ответила на это я. Но все же не отказала себе в удовольствии ответить Оле, что дела у меня гуд, и что я, конечно же, готовлюсь к экзаменам с огромным прилежанием.
"А я хотела тебя позвать погулять", — написала в ответ одногруппница.
"Прости, у меня вечером свидание с Дэном. Давай в другой раз=)", — Князева слегка настораживала. Как и Никита.
"Может быть, после первого экзамена?"
— Соглашайся, — сказала Лида, глядя на пару с окна. — Выяснишь, что она от тебя хочет.
"Давай. Напомни мне об этом!"
"Договорились, Маш, тогда до среды! Удачи!"
— Без твоей удачи обойдусь. — Отозвалась я сварливо, но написала:
"Тебе тоже!"
"Если понадобятся ответы на какие-то вопросы — пиши".
"Ок".
— Мир теряет корни мироздания. Что со всеми случилось? Ладно, Машка, напиши-ка Смерчу, чтобы он за тобой подъехал сюда, — велела Лида, умеющая все брать в свои цепкие руки. Наше свидание должно было состояться уже через 2 часа. — А ты, Марин, сделай нашей доченьке боевой макияж для свидания. Сегодня Машка порвет Дэна!
— Порву, — мрачно пообещала я. — В этот парк заведу и порву.
Теперь за меня взялась Марина. Она умела обращаться с косметикой, расческой, феном и плойкой, и, главное, любила это делать. А, главное, обладала вкусом. Она, как и Настя с мамой недавно, тут же предложила мне каблуки и платье из своего гардероба, но я отказалась от этого. Тогда она с кузиной, критически осмотрев Марию, решили оставить меня в моих темно-синих джинсах, только закатали их до середины икры, сказав, что так будет круче смотреться с моими кедами, раз я уж ни в какую не желаю их менять на туфли. Девчонки, не преставая обсуждать коварного Смерча и интриганку Князеву, притащили кучу кофточек с разрезами и заставили меня всех их перемерить. В результате чуть ли не со скандалом меня вынудили одеть Маринкин обтягивающий звездно-синий топик без лямок, обнажающий плечи и ключицы. После, сказав, что Смерч будет доволен, хозяйка квартиры принялась за мои волосы — распрямила их и с помощью пенки, специальной воды и стайлера, сделав их гладкими и совершенно прямыми. Ногти она мне выкрасила в темно-синий цвет, и объявила, что сделает мне крутой макияж.
— Оденешь мои новые солнцезащитные очки, будет вообще восторг, — пообещала Марина, закончив выщипывать мне брови так, чтобы они были с заметным изгибом. Боли я почти не чувствовала, но иногда дергалась. — У тебя вид слегка стервозный получиться. Как раз для разговора с Денни. Мужики бояться стерв.
— Машка не стерва, — отозвалась Лида. — Она просто у нас решительная девочка без комплексов.
— Она не переносит на дух сигаретный дым. — Заметила вторая подруга.
— Это не комплекс, дебилка ты, это нелюбовь плюс аллергия. — Тут же возразила Лидия.
— Или скорее фобия, — задумчиво отвечала я, вспомнив детство. — Фобия и аллергия на ее почве. Да.
Об этом я старалась никому не рассказывать — подругам тоже. Зачем вспоминать неприятное? А они и не настаивали на этом. Е потмоу что были особами понимающими, а потому что с первого курса не могли выпытать у меня причину моей нелюбви к сигаретному дыму.
Прошло еще полчаса, а я все сидела перед большим зеркалом в комнате подруги, в окружении самой разнообразной косметики, то мрачно, то весело взирая на себя в зеркало.
— Я раньше не думала, что мне будет приятно, когда меня красят, — призналась я, пока Марина колдовала надо мной с тенями и тушью, а Лида решала, какие мне духи пойдут из пары флаконов имеющихся. Она считала, что для моего образа якобы нужны терпкие.
А я считала, что Дениске будет плевать, какими духами я буду вонять. Покойникам все равно, чем вокруг них пахнет, правда?
— Просто ты, наконец, познаешь прелести быть женщиной. — Заржали девчонки.
— Ну да, раньше мне казалось, что быть парнем проще. — Отозвалась я.
Смерч приехал вовремя, по-королевски, минута в минуту, и тут же мне позвонил, чтобы сообщить, что он на "Выфере" ждет меня около подъезда Марины.
— Бурундучок, как ты и хотела, сегодня у нас будет милый, спокойный вечер. — Сказал он мне своим красивым бархатным и одновременно безумно магнетическим голосом, способным расплавить и железо, если потребуется, не только девичью душу.
— Иду, — сказала я ему грозно, предвкушая разговор и одновременно несколько страшась его, и скинула звонок. — Ты мне сейчас все расскажешь, малыш.
Девчонки проводили меня до лифта, вручив напоследок стильную сумку Марины и набрызгав духами, и сказали, что они болеют за меня и будут ждать новостей. Наказали во всем расколоть парня и пригрозить ему всеми возможными карами.
