Девушка потерла лицо руками. Зачем она согласилась? С одной стороны она все еще пребывала в славном изумлении, с другой — побаивалась отказать дружку Никиты Кларского. Кажется, он настроен серьезно. Не шутит. Если Лида сейчас скажет, что никуда не поедет, то он найдет способ заставить ее выполнить его желания.
А еще — еще ей все же, как и любой девушке, было очень приятно. Она так понравилась парню, что он даже ее адрес нашел.
"Ладно, одно свидание — это не страшно. Он поймет, что мы смотримся глупо и оставит меня в покое. Да и в "Афинах" я никогда не была. Окей, все будет хорошо. Я со всем справлюсь".
Она в рекордные сроки собралась: расчесалась, уложила волосы, подкрасила глаза и губы, стерла на ногтях лак и покрыла их прозрачным быстросохнущим, отыскала к своему изумлению коктейльное легкое платье почти такого же светлого фисташкового оттенка, как рубашка Петра.
"Под цвет", — подумала она, все еще слегка дрожащими пальцами ища в шкатулке кольцо с малахитом. Лида нашла кольцо, надела его, и тут ей вновь вспомнились слова гадалки:
"Фиолетовый. По этому цвету его узнаешь, девочка моя. Ох, ну и упрямая же ты, сильная, с виду холодная. Да и он не сахар. Такой же. Сойдетесь"
У Петра фиолетовая машина, да и когда они встретились, он был в фиолетовом пиджаке! Это точно, потому что она подумала, что ее ногти прямо ему под цвет!
"Ах, да, не увлекайся, Лидия тем, что тебе настойчиво предлагать будут. Зависимая ты сильно… Тебя жизнь немного поучит и все успокоится. Фиолетовый тебе поможет, если ты его не оттолкнешь".
Этого не может быть! Он ведь тогда не дал ей выпить эту наркотическую дрянь! Едва ли не вырвал из рук. Да и характер Петр явно не из слабых, и с виду он холодный… только дыхание у него горячее. Там, в его кабинете, когда у нее все плыло перед глазами, Лида явственно ощутила, какое горячее дыхание было у этого слегка надменного, но показавшегося ей тогда милым и добрым, молодого человека. Горячее, почти что обжигающее, хоть и мимолетное.
Лида отогнала воспоминания — она в принципе их не любила, потому что они имели нехорошую тенденцию понижать ей настроение. Она еще раз подивилась словам гадалки, отогнала от себя мысль, что она права (не может быть! Никакой магии не существует, по крайней мере, на набережной их города), и что Петр — ее якобы как бы судьба.
Лидия вышла из комнаты, улыбнулась молодому человеку, в ожидании рассматривающему развешанные по стенам фото с Лидой и ее семьей, и незаметно сжала руки в кулачки — на счастье. Этот опасный Петр все-таки умел притягивать к себе.
— Отлично выглядишь, — кивнул он ей, явно ценив то, что она надела платье именно того цвета. — Очень хорошо. Теперь пошли. Сегодня вечером ты будешь моей леди.
— А ты моим джентльменом? — уточнила девушка.
— Конечно, — улыбнулся молодой человек. — Я буду очень галантным и крайне вежливым. Не забудь накинуть что-нибудь сверху, на улице прохладно.
Ей пришлось взять с собой летний легкий плащ. А вот обувь она предусмотрительно выбрала почти без каблуков. Благо, что пара таких туфель вообще у нее была.
Он по-хозяйски открыл ей дверь, пропуская вперед. Дверь в автомобиль он тоже открыл, улыбнувшись, глядя, как высокая девушка садится в его машину. Открывал и тогда, когда они прибыли к ресторану "Афины", куда могли попасть далеко не все даже обеспеченные жители города. С тех пор он всегда и везде пропускал ее вперед. Ну, конечно, за исключением тех случаев, когда ему самому нужно было идти первым, чтобы ее защитить. Или в тех случаях, когда, следуя ресторанному этикету, шел впереди, держа ее за руку, чтобы указать путь и выбрать столик.
Через минут сорок они сидели в ресторане, около самого окна, большого и круглого, которое выходило на набережную. Поскольку Петр и Лида находились на последнем этаже самого высокого небоскреба, гордо возвышающегося в центре города, то вид им открывался превосходный. Самые разнообразные дома, складывающиеся в проспекты, улицы и переулки; парки, площади и асфальтовые вены дорог; бархатно-синяя река, плывущие по ней лодки и даже пароходы; темно-зеленые от обилия хвойных деревьев горы вдалеке, по которым скользили последние, но все еще очень яркие солнечные лучи. Дождь кончился, на время уступив место заходящему солнцу.
Предупредительный официант только что ушел от них с заказом. Сначала парень и девушка долго изучали меню: он критично, она с удивлением от цен. Однако Лиде пришлось отказаться от слов "я буду все, что будешь ты", и выбирать блюда самой, потому что эти слова сказал Петр, внимательно глядя на свою спутницу. Правда потом, когда девушка озвучила официанту свой выбор, молодой человек сказал, что пошутил и сделал свой заказ. Лиде оставалось только сердито на него посмотреть: этот умник занятно смог заставить забыть о ценах. Правда, сердилась она лишь внешне. Внутри стало приятно-приятно от его заботы. Необычный он все же…
