Чтобы не погрязнуть в пучине своих мыслей, я решила, что себя надо как-то веселить и не давать себе возможности думать о Дэне. Я позвонила подружкам и позвала их к себе, рассказала им все, и мне сделалось как-то легче. Марина и Лида были не то, чтобы в культурном шоке, но я смогла их очень удивить. А вот когда они решили меня пожалеть, я твердо заявила, что этого делать не нужно. Иначе я точно не выдержу. И звонить Смерчу не нужно. Если захочет — сам объявиться и во всем признается.
Я не давала себе свободного времени для мыслей. Потому что все они, кается, навеки, были посвящены только Денису.
На следующий день я устроила с мамой и приехавшим к нам дедом кулинарную войну и вместе с ними готовила вкусности. На удивление родителей, устроила едва ли не генеральную уборку — сначала у себя в комнате, а потом и во всей квартире. Правда, маме моя чересчур бешеная деятельность не понравилась, потому что кое-где я кое-что разбила, кое-что поломала, кое-что испачкала и попереставляла некоторые вещи так, что их долго не могли найти.
А еще я занималась физическими упражнениями или просто била грушу брата, пересмотрела кучу фильмов и прочла пару толстых книг. Спать ночью зачастую я не могла — видимо из-за стресса, и чтобы забить голову посторонними мыслями, погружалась в миры фэнтези или в миры кино. Правда, о любви смотреть фильмы я не могла, поэтому с садистским упорством скачивала триллеры, мистику и ужастики.
С Настей и ее свидетельницей объездила кучу мест — подготовка к приближающейся свадьбе шла полным ходом. И эта предсвадебная суматоха заряжала меня энергией. Правда, нет-нет, но в голове все же появлялся червячок сомнения — а все ли я делаю правильно? Или… что-то упускаю.
Вечером, перед девичником Насти, на который я тоже собралась идти, не смотря на то, что папа почему-то был против того, чтобы я уходила надолго из дома, ко мне подошел Федька, загадочный, как фокусник. Без стука ввалился ко мне в комнату, выключил фильм, идущий по компьютеру и уселся рядом на диван.
— Эй! Ты чего? Включи немедленно! — рассердилась тут же я.
— Подожди. Мелкий демон, ты мне вообще благодарна?
— В смысле?
— Кто тебя от матери покрывал, когда ты со своим Дэнчиком шлялась всюду по ночам в дождь?
— Не шлялась я негде, — отозвалась я тут же. Воспоминание о Смерче ножом коснулось сердца и еще, кажется, легких — дышать стало труднее.
— Это ты маме рассказывай, — явно не поверил мне наглый брат. — Короче, ты у меня в долгу. И пока не сделаешь, что я скажу, будешь моим рабом.
— Началось… И чего это я должна сделать? — с подозрением взглянула я на Федьку. — Ходить и поклоняться тебе? Орать: "Аве, Федорка! Федора идет, уступите ему дорогу! Дорогу Императору!"?
— Нет. — Заржал он, — но было бы неплохо. Ты пойдешь на девичник к Насте? Пойдешь, — сам себе ответил старший брат.
— И что?
— Кое-что там сделаешь.
— Да что же? Буду следить за Настей, чтобы она стриптизера не заказала? Или чтобы как Наташа Ростова с Анатолем Курагиным не сбежала от Болконского?
— Нет. Подложишь кое-что. — Покачал головой он.
— Тараканов им в коктейли? Нет. Федя, перестань. Не буду я Насте праздник портить. У нее через три дня свадьба.
— Ты и не будешь портить. Ты поменяешь кольца. — Выдал братик.
Я, как мультяшка, покосилась сначала влево, потом вправо и, искривив губы в хихикающей усмешке, покачала головой. Мол, тебе надо, сам и меняй, а я еще с ума не сошла.
— Хватит рожи корчить. Машка. Вот, смотри, — и брат осторожно вытащил из кармана небольшую коробочку, обитую нежно-сапфировым бархатом. Открыл ее со внезапно появившейся улыбкой и протянул мне. В коробочке лежало, сверкая под косыми лучами солнечного света, красивое элегантное, благородное и одновременно очень нежное женское колечко. Россыпь камней искрилась всеми цветами радуги,
Я тут же его натянула к нему руку, схватила и напялила на средний палец. Камни на нем завораживали — были похожи на маленькие звезды.
— Ух ты, какое красивое!
— Ой, дура ты. Оно же обручальное. Его на безымянный палец надевают. — Наставительно сказал Федька. — Только сама не надевай на безымянный. Это Настино кольцо, а тебе еще в невесты рано. Малышня.
Я пропустила оскорбление своего явно взрослого уже достоинства мимо ушей.
— Но у Насти же есть кольцо! Вы же вместе покупали, одинаковые. — Удивилась я, проводя пальцем по прохладному белому золоту. Как я уже говорила, Настина сумасшедшая мама, тетя Лина, хотела справить шикарную свадьбу и против воли молодоженов, особенно моего старшего брата, оплачивала большую часть расходов. Кольца Федька, не смотря на упорные уговоры этой шебутной и крайне щедрой женщины, категорически решил покупать сам и на свои деньги.
— Это не то. — Поморщился брат. — Нам пришлось купить те кольца, а Настасья на самом деле хотела это кольцо.
— А почему ты сразу это не купил? — не поняла я.
— Дорогое оно сильно было. — Признался брат и назвал мне цену.
— Ни фига себе! — воскликнула я, едва услышав ее. — За что столько денег?!
— Лучшие друзья вообще дорого стоят. — Откинулся на спинку дивана Федор.
— В смысле друзья?
