Существовало это пока на очень хрупкой основе, уже пользовалось популярностью, особенно у богемной молодежи, поэтому сулило большие выгоды. К тому же дед редко бывал в "Алигьери", и некоторое время точно бы не прознал о том, что творил за его спиной находчивый внук, которого, кстати, покрывал еще один из замов Даниила Юрьевича. А если бы он прознал про "коктейльный бизнес" и прочие "шалости", то у Петра к тому времени были бы уже нехилые сбережения, и он со спокойной совестью мог бы уехать за границу.
Но сегодня обычно уверенный в себе молодой человек в позолоченных дорогих итальянских очках пребывал в тихом ужасе. Дед, внезапно нагрянув сюда час назад без всякого звонка или сообщения, решил проинспектировать весь клуб, потому как из отчетов финансового директора, он понял, что Петр перемудрил с документами, из-за чего прибыль немного снизилась. Молодой Смерчинский панически боялся, что моложавый и скорый на расправу дедушка прознает про его противозаконные действа, к примеру, увидит тот же "Дымок", который бармены-дебилы стали продавать уже едва ли не открыто, или заглянет в ту самую комнату во второй ВИП-зоне, где именно сейчас идет игра на серьезные деньги с серьезными людьми, о которых сейчас заботился тот самый приятель Петра.
К счастью, Даниил Юрьевич отвлекся на своего второго внука - придурковатого Дэна, с которым у Петра в последнее время отношения были более, чем холодные: братья с детства друг друга не переносили, и только чудом не наткнулся на игру, задержавшись на втором уровне "Чистилища". Брюнет в очках едва ли не впервые в жизни был так рад увидеть кузена, напившегося, правда, и в компании с очередной девчонкой, на этот раз слишком простоватой для Дениса. Впрочем, второму Смерчинскому было безразлично, с кем проводит время его брат: да хоть с парнями. Но вот известие о том, что светловолосая и без намека на макияж и женственность девчонка, стала вдруг официальной девушкой Дэна, заинтересовало. Можно даже будет как-нибудь попробовать поиграть с ней на виду у "любимого" братика и поиздеваться над зазнавшимся идиотом. Сначала своей "удачи" молодой директор клуба не оценил - когда, находясь наверху, увидел вдруг за стойкой бара брата в компании его дружков-музыкантов, которые по протекции все того же Дениса выступали каждую неделю в "Чистилище", на панк-концертах, он пришел в ярость. Дэн, который уже месяца три не посещал это заведение, легко мог узнать, что некоторые бармены продают запрещенные коктейли, и доложить об этом деду. Однако он что-то выпил и стал "невменяемым" - на радость Петру. А потом и вовсе перетянул на себя внимание Даниила Юрьевича.
- Не стану, не стану, - пробормотал Петр, всматриваясь вдаль - вдруг дедушка решит вернуться? - и утирая выступивший на лбу пот. То, как мимо него едва ли не со скоростью света пронеслись две темные фигуры с рюкзаками за спинами, он не обратил внимания. Однако, вернувшись с недовольным лицом в кабинет Даниила Юрьевича, и не обнаружив там братца и его девчонки, обозлился. Охранники, пожав плечами, сказали, что эта парочка пожелала уйти в ночь, а они не видели смысла ей препятствовать.
Едва мы оказались около кабинета его дедушки, располагающегося в одной из башен (я восхищенно крутила головой, подумав, что предложение Дэна надо было все же принимать, потому как стать невесткой такого богатого дяди - совсем недурственно), в голове Смерча то-то щелкнуло (жаль, что я не слышала), и он почти пришел в себя. Отцепившись от невозмутимых охранников, он вдруг потряс головой и остановился, как вкопанный.
- Куда мы идем? - хрипло проговорил он, с большим удивлением рассматривая внутренне убранство стен.
- В кабинет твоего дедушки, - мстительно сказала я, видя, как его глаза становятся нормальными, живыми.
- Куда?! - медленно повернул голову в мою сторону парень. Охранники тактично молчали, но мне показалось, что один из них едва заметно улыбнулся.
- К дедушке твоему, - повторила я. - Он, знаешь ли, недоволен немного твоим пьянством беспробудным. Решил, что в его кабинете тебе будет лучше, чем за столом.
- К дедушке? - еще неокрепшим голосом спросил парень. - К дедушке?
- К дедушке, к дедушке, - закивала я с улыбкой, глядя на пришедшего в себя идиота, чьи глаза были такими же несчастными и круглыми, как у котенка, который охотился за птичкой: ждал, караулил, махал пушистым хвостиком, прыгнул, наконец, на нее, а она возьми, да улети в небо. - Слушай, сколько твоему деду лет, такой дядька молодой на...
