- В-третьих? - лифт остановился, и парень распахнул глаза. – Хочешь знать, Чип?
- Да.
- С тобой я не чувствую потребность казаться лучше, чем я есть, - с этими словами он первым вышел из лифта, оставив меня в легком недоумении. Умеет ошарашить, вонючка этакая.
- Ну, ты и балбес, - вынесла я ему привычный вердикт. - Хотя... с тобой у меня та же ситуация. При тебе хоть на ушах ходи, меня это не волнует.
- Может, мы родственные души? - уже возясь с замком, спросил Смерч. Дверь он открыл быстро.
- Моя родственная душа - это Никита, - не согласилась я, отпихивая парня, чтобы первой войти в номер люкс. Первая вошла, первая повздыхала, глядя на эту двухкомнатную красоту, обставленную с неведомым мне раньше шиком, и первая обнаружила единственную на все это пространство, включавшее себя спальню и гостиную, разделенную на кабинет, небольшую кухню с барной стойкой и зону отдыха.
- Я бы так не сказал. Вы непохожи, так же, как я и...
- И Ольга Князева, - колко сказала я, перебив брюнета, одновременно оглядываясь: повсюду светло-коричневые, красноватые тона, паркет, мягкие ковры, картины в тяжелых рамах, квадратные окна на полстены, за которыми скрывается ночной город, дремлющий под сенью ночи, но никогда не спящий.
- Тут одна кровать, Смерчинский, - сделал я вывод, обойдя номер и усаживаясь на небольшой красный диван, сложив ноги на прозрачный круглый столик. Дэн неодобрительно покачал головой, но промолчал. Он дополз умирающим лебедем до кровати и завалился на нее лицом вниз.
- Тебя это не волнует? - спросила я, подходя к нему и оглядывая взглядом широкую кровать с декоративным пологом
- Нет, - раздался его приглушенный одеялом голос.
- Странно, меня тоже. Вот если бы здесь был Ник, то тогда волновало бы. А ты так, бревно.
- Спасибо. Выключи свет, я ужасно хочу спать, - голосом все тог же знакомого мученика попросил он, не обидевшись.
- А тут бар есть, может, выпьешь? - ангельским голосом спросила я.
- Мария, отстань...
- Я думала, может, ты водички желаешь?
- Нет, благодарю, - его голос стал едва слышным, кажется, парень действительно засыпал. Я выполнила его пожелание и ушла в гостиную, прикрыв дверь, чтобы не мешать Смерчу. Мне спать не хотелось совершенно. Но только я сделала пару шагов по направлению к широкому окну, как мобильник Дэна громко заиграл, а следом послышалось его выразительное: "Господи, что я тебе сделал сегодня?". Какой хороший, матерными словами не выражается! Правда, он потом объяснил, что все-таки выражается, но не в присутствии меня и мне подобных – Смерч так и сказал.
- Да, - вялым тоном спросил он. - Дмитрий? Нет, я не Дмитрий, я Денис, вы ошиблись… Ничего страшного.
Я мигом оказалась около парня, приземлившись на кровать, за секунду преодолев пару метров и дверь.
- Кто это был? - хищно спросила я.
- Женщина какая-то, - отозвался с зевком Дэн. - Как можно ошибиться номером ночью?
В это время сотовый вновь требовательно зазвонил.
- Кому не спится? - процедил сквозь зубы мой партнер, вновь протянув пальцы к средству сотовой связи.
- Это моя мама, идиотина, - первой схватила я мобильный телефон и голосом очень послушной девочки произнесла:
- Да? Мама, это ты?
- Это я, - услышала я ее голос, очень сердитый. - Ты где, дорогая, ходишь-бродишь?
- Я в Музее, - отозвалась я излишне бодро.
- И что же ты мне не звонишь? Обещала ведь, - выразила недовольство родительница. – Что за поведение?
- Я забыла, прости, - покаялась я.
- Господи, Маша! Ты свою голову не забыла? Я волнуюсь, не сплю, между прочим, а мне завтра на работу. Когда дома будешь?
- Это… завтра утром, - произнесла я.
- Почему? Вас же обещал развести папа Дмитрия ночью.
- Здесь столько всего интересного, что мы не хотим уходить! - еще более бодро ответила я маме.
- К примеру? - спросила она насторожено. Выставки она не слишком любила, предпочитая изобразительному искусству драматическое.
- Нууу, - мне на глаза попался натюрморт с яблоками и сиренью, и в голове сразу же созрел ответ. - Вот сейчас мы находимся около... площадки постмодернистов-современников. Тут этот, наш известный художник Радов новые картины демонстрирует. Так интересно, такой полет фантазии! Такая экспрессия! Мы стоим напротив картины "Сероко".
Услышав такое странно название, Дэнни глянул на меня с огромным интересом. Такой картины он не знал
- Какое око? - не поняла мама на том конце провода. - Серое? Серое око?
- Се-ро-ко, - по слогам произнесла я, придумав концепцию якобы новой картины этого чудного дядьки. - Это утонченная картинаы сирени и яблоко, сокращено "сероко". Три первые буквы слова «серень» и три последние «яблока». Тут это, японские мотивы, и такая игра звков и слов получается интересная - соединяешь наши сирень и яблоко, а получается японское слово. Чувствуешь по звучанию?
- И что оно значит? Звучит как-то непристойно, - продолжала допытываться мама.
