В квартире, где пока никого из родственников не было, я пообедала перед компьютером, устроив столовую в собственной комнате, посмотрела хорошую комедию. Потом нашла несчастный телефон, на который целые сутки безуспешно звонили самые разные личности - ответила на сообщения Маринке и Лиде, изнывающих от любопытства (с ними я не встретилась, поскольку они учились в другой группе, и их занятия проходили с утра), пообщалась с народом в Интернете, забыв про то, что мне вообще-то нужно бы приготовиться к завтрашним парам. Да, я пробовала связаться со Смерчем, но сегодня этого у меня не получилось - Ветерок куда-то пропал, а усиленно искать придурка, бросившего меня в гостинице, не хотелось. Зато подружки и некоторые одногруппницы просто атаковали вопросами. Я даже телефон выключила: и домашний, и мобильный. И завалилась спать.
Через пару часов, когда домой вернулась мама, я получила огромный по размахам втык за то, что не оповещала ее о своих ночных перемещениях по "музею", не звонила и вообще решила ей "перепортить последние нервы". Ох, ну и знатно же она орала на меня, грозя всевозможными карами. Пришедшие на удивление рано папа и Федька на меня не кричали, принимая минимальное участие в воспитательном процессе, только брат под конец невзначай заявил:
- Какая-то мутная история с твоей Музейной ночью. Мам, она по ходу вообще непонятно, где шлялась. Накажи ее!
Я, проклиная его прозорливость, тут же принялась рассказывать, как мне понравилось в музее, и даже попробовала рассказать брату о замечательной картине "Сероко". Он покрутил около виска и сказал:
- Ты дура? Какое Сероко?
- Я же объясняю, картина Радова...
- Слушай, я не мама. Сейчас просто залезу в Интернет и узнаю, что конкретно было на этой Музейной Ночи, а чего там не было, - с усмешкой пригрозил старший брат, когда мама вышла из кухни, где проходила моя экзекуция.
- Если принюхаться, у тебя волосы пахнут сигаретным дымом. Футболка, что валяется в твоей комнате, измята, как будто бы в ней спала. Никаких фото, листовок, проспектов и прочей ерунды, что получают на выставках, у тебя нет. Даже билетика нет - я в этом уверен, - продолжал с чувством собственного достоинства Федор.
- Эээ... Это...
- Ладно, расскажи мне, где и с кем шарилась, а я, так и быть, не сообщу маме, - проявил небывалое добродушие он.
Скрипя от злости зубами, я сказала Федьке, что ходила с девчонками в клуб, боялась, что мама не отпустит, поэтому наврала.
- А я думал, ты со своим мотоциклистом, - разочарованно протянул старший брат.
- Хорошо, с мотоциклистом тоже! - не стала спорить я.
- Отлично! Теперь ты у меня в долговом рабстве, Машка, - обрадовался этот кабан. - На всю неделю. Нет, даже на две.
Я шумно сглотнула. Началась любимая Федькина игра. Издевательство над беззащитной младшей сестренкой.
- Теперь я для тебя - царь и бо...
Его прервал звонок в дверь. Мама из своей комнаты крикнула, чтобы Федька открыл, а он, повелительно махнув мне кистью, принялся за новый бутерброд.
Я злобно, как дракон, попавший в сеть, вздохнула, и поплелась к двери. Вообще-то, наверное, я действительно стала перетягивать у Смерчинского его драгоценную удачу, о которой он столько трепался. Ведь мне повезло, что дверь открыла именно я. Потому что за порогом торчала хорошо знакомая длинная и тонкая фигура полу-норвежского дружка Смерча.
В этот раз на нем не было никакого красного шарфа, а вот черно-белые кеды остались неизменными. Сегодня блондинчик мог еще похвастаться узкими темно-синими брюками в светлую широкую клетку, а также ярко-синей кепкой.
Резко открыв дверь и, чуть не стукнув парня по носу, я тут же грозно спросила:
- Чего надо??
Он, встряхнув длинными, до плеч, волосами цвета пшеницы, серьезно на меня посмотрел и выдал почти точным голосом Дэна:
- Я подумал, твои родители могут попросить предоставить доказательства того, что ты была в музее, поэтому попросил позаботиться об этом друзей.
Потом личная голосовая открытка Смерчинского откашлялся и быстро перешел на собственный голос:
- Короче, Мария-Бурундук, вот, держи. От Дэнни.
И протянул мне широкий светлый конверт, в котором я тут же обнаружила то, о чем пару минут назад говорил брат: использованный билет на Музейную ночь, несколько проспектов с нее же и программу вечера.
- С фото мы не успели, прости. Смерч просил передать, что если нужно будет: в фотошопе сделают.
Я оторопело взглянула на гостя, готовая расцеловать в его в по-вампирски бескровные губы.
- Ну, ничего себе! Спасибо!! Спасибо, Ло... Ле... слушай, как тебя зовут?
- Ланде, - парня мои слова ничуть не затронули. Похоже, куча народу забывала, как его кличут.
- Ланде, да, точно. Ланде, а почему Дэн сам не приехал?
- У него дела дома, - коротко отозвался он, намериваясь уходить.
- А почему не позвонил? - продолжала допытывать его я.
- А он звонил. Сказал передать тебе, чтобы ты хотя бы изредка включала телефон, - несколько занудным голосом отвечал человеко-шарф.
- Ааа... Точно. Ну, вы крутые мужики... Ведь действительно выручили меня!
