"Хороший мальчик, хороший мальчик!", - набросили тут же очередные надписи два дежурных головастика.
- Она у нас мадам раскрепощенная, - отозвалась я и поведала все, что сказал мне Димка о Князевой.
- И что? - равнодушно спросил Смерч после моего красноречивого рассказа. Кажется, для него это не было тайной. Жалко, а я так хотела видеть его выпученные от жесткого удивления глаза.
- Как что? - поразилась я. - Твоя принцесса оказалась не принцессой, а оторвой, а ты и ухом не ведешь!
- Малышка Ольга может делать все, что хочет. В пределах разумного, разумеется. Это ее жизнь, и я уважаю ее увлечения, - проговорил он.
- Да как так?! - возмутилась я. - Да если бы мой Ник оказался на самом деле не тем, кем его считаю я, я бы мигом его разлюбила... наверное.
- Тогда ты не любишь его вовсе, - возразил Дэн и резко встал, приблизился ко мне так, что расстояние между нашими носами было не больше десяти сантиметров, и ответил хрипловатым манящим полушепотом:
- Любишь человека за все, что в нем есть, а не за то, плохой он, хороший, или за то, что одевается стильно. Чип, ты совершенно ничего не понимаешь, - он дернул меня за нос и опять улегся на мои колени, явно перепутав их с подушкой.
- То есть, ты знаешь, что она может быть другой? Не скромной вежливой леди?
- Да. Я все знаю про Олю. Ведь я люблю ее.
- А откуда?
- Что за странные вопросы, Чип? Знаю и все. Откуда ты знаешь, что Клара любит зеленый цвет?
- Не зеленый, а красный его любимый цвет, - машинально поправила я парня.
-Вот видишь, знаешь же откуда, - отозвался он, одновременно что-то печатая в мобильнике. - Так и я...собирал о малышке сведения. По крупицам.
- Партнер, почему наша жизнь такое дерьмо? - он взлохматил прическу и, по своей идиотской привычке, прикусил собственное запястье. Сильно - на нем даже красные следы зубов остались. Нет, он точно, вампир. А я - маленькая беззащитная Мэри-Сью, то есть, конечно, прекрасная и умная принцесса из волшебного мира...
- Можешь и меня покусать, - издевательски протянула я ему руку. - Она чистая.
Дэн осторожно взял меня за запястье, но не укусил - за это бы я ему точно в зубы дала, а поцеловал. Я вырвала руку и тут же обтерла ее о белую футболку Смерча.
- Ты чего, опух? Кто тебе разрешал?
- Твои глаза. Нет, серьезно, почему жизнь такая несправедливая штука?
- И это говорит богатый, здоровый, красивый парень, которому даже армия не светит. Ты пафосен, как моя пятка. Что с тобой сегодня? - я опустилась перед Дэном на колени, не боясь запачкать в траве колени, шутливо положила локти к нему на колени и сказала важно, как королева планеты:
- Хватит страдать по Князевой, она этого не стоит. Тебе опять нужна помощь Ванильной Феи.
- В прошлый раз она была Клубничной, - прекратил ныть парень.
- А, точно. Какая разница? Затыкай фонтан жалоб, посмотри на меня, - я состроила рожицу, - и придумай следующий гениальный план.
- Мой Бурундук - самый лучший Бурундук, - засмеялся вдруг он. Его настроение моментально изменилось. Нет, только что он не притворялся - я чувствовала это, и орел это чувствовал, просто Дэн обрадовался моим словам. Его радость выдавал не только задорный смех облегчения, но и богатая мимика, и жесты. Даже блеск солнечных лучей в синих глазах.
- А ты хотел бы быть со своей любимой? - спросила я вдруг, через пару минут. Просто так, чтобы скрыть некоторую неловкость. Ненавижу чувствовать себя неловко.
- Да, очень. Больше всего, - прошептал он серьезно, по-взрослому.
- Тогда закрой один глаз, - велела ему я.
- Зачем?
- Закрой же.
Он покорно прикрыл глаз и с милым детским любопытством посмотрел на меня.
- Значит, хотел бы быть с ней вместе? - повторила я вопрос, усаживаясь на скамейку напротив него и болтая ногами.
- Очень, поверь.
- Размечтался, одноглазый! - сардонически захохотала я. Как я люблю эту дурацкую шутку, прямо до икоты. Дэн разочарованно выдохнул, надулся, вытащил из рюкзака жвачку и, молча, протянул ее мне. Знаете, как мирятся детишки: вот тебе жвачка, самое дорогое, что у меня есть с собой, давай дружить до второго пришествия.
И мы еще целый час просидели на лавке вместе, спина к спине, болтая о всякой ерунде, а потом он довез меня на своем мотоцикле до дома.
В этот раз никто из родственничков не увидел Смерчинского.
К четвергу Смерчинский совсем ожил и, перестав грустить о своей неведомой Лазурной, гонял по всему универу бодрым и радостным милашкой. Я тоже почти перестала злиться на него, стараясь занять свои мысли или учебой, или Ником. Его я встречала пару раз, и даже здоровалась с ним и с его другом в очках. Когда я видела Никиту, мое настроение уползало вслед за орлом в мышиную норку, прячась от света. Потому что мне казалось, что Ник едва помнит меня, не больше. А вот когда на глаза попадался Смерчинский - а это происходило очень часто - орел начинал нарезать вокруг его фигуры круги, садиться на плечо, или прицельно старался нагадить на голову.
