Кровопролитие не свершилось только потому, что Черри позвонил нам и заорал, что «Ольга и мажорик» сейчас выйдут прямо на нас! Пришлось бежать, прекратив военные действия. Анька, которая тоже слонялась по парку, иногда подходила к нам, хихикала, а иногда убегала к Черри. Все происходящее ее изрядно веселило. В присутствии этой невежливой неряхи и балды я чувствовала себя Князевой, общающейся со мной.
Да, я хорошо потрепала нервы парню. Сначала орала, потом ныла, потом стала со вкусом последнего меланхолика жаловаться, решив, что жилеткой Дэну быть вполне пойдет.
Я, хитро косясь на Дэна, продолжала ныть и во время нашего «привала»
- Поскорее бы сессия закончилась! – Вздохнула я. - У Федьки будет свадьба, и я рвусь на ней погулять! Эй, ты часто был на свадьбах?
- Да, приходилось бывать.
- А я только в детстве. – Пожаловалась я, отбирая у этого сладкоежки шоколадку. – Поэтому жду Федькину, как свою собственную. Хочу прокатиться на лимузине и все такое. Но чтобы дожить до свадьбы, сначала нужно сдать экзамены. Самое главное – английский. Эх, повезло тебе, Смерчинский, у тебя память классная – наверное, сама от себя в шоке. А мне… как мне, бедной и несчастно хрупкой малышке сдать этот твой инглиш? Молчишь?
- Не молчу, - отрицательно покачал головой Дэн. – Английский – легкий язык. Китайский сложнее.
- Ну, ты то и его знаешь отлично, - прищурилась я. - Как тебе только не стыдно быть таким умным рядом со мной!
- Сбросьтесь и подарите кое-что вашей англичанке. Я ведь не путаю, у тебя Королева? – Уточнил он фамилию препдавательницы. Прямо над макушкой Дэна сияло солнце. Кажется, оно любила играть с его шоколадного цвета волосами.
- Королева, она самая, - кивнула я, перебарывая желание коснуться его растрепанных волос.
- Тогда подарите ей билеты на «Разгневанного царя». – Вдруг посоветовал Дэн.
- Что подарить?
- Билеты на мюзикл, который приезжает к нам с гастролями. Лучше всего - на премьеру.
- Ты о чем, Смердяков? Какой еще «Царь»? Это ты без царя в голове… У тебя там, как в 191 году – Временное правительство… А, ты имеешь в виду этот популярный московский мюзикл, который к нам приезжает на днях? – Обрадовалась я, вспомнив, как по новостям говорили об этих самых гастролях. «Разгневанный царь» - жутко модный комедийный мюзикл про царя-батюшку Петра Великого. Критика его жутко не любила, а простой люд валом валил, чтобы посмотреть на смешное и яркое музыкально-танцевальное действо.
- Ты права, Чип. Именно это я имею в виду.
- Умник. Как мы тебе достанем билеты на премьеру? Они уже все раскуплены и вообще жутко дорогие. – Хмыкнула я, одновременно вандальничая – выводя на лавке маркером фразу: «Смерчинский – лох».
- У тебя есть я, твой незаменимый партнер. – Отозвался Денис. – Извинись за свое нахальное поведение, и я, так и быть, достану тебе два билета.
- У меня руки чешутся тебя прибить, - мигом рассердилась я. – Обнаглел? Я тебе сейчас извинюсь до перелома.
- Королева тебе за эти билеты автомат влепит, - вдруг сказал Смерч. – Она обожает театральную жизнь. На кафедре ее называют в шутку «театроманкой». Ну, а что вы планировали ей подарить вместе со своим другом господином Чащиным?
- Откуда ты это знаешь?
- Догадываюсь. Ты говорила, что вы оба – худшие студенты в своей группе по английскому, Чип. Вы наверняка попытаетесь задобрить вашу англичанку.
- Ну, не только мы,- справедливости ради ответила я. – Но вообще ты прав, Сморчок. Мы хотели купить ей классный коньяк и конфеты.
- И у вас ничего бы не вышло. Королева не пьет, а на шоколад у нее аллергия. – Уголки губ парня приподнялись. – Билеты. Презентуйте ей билеты, Бурундук.
- Денисочка, прости меня, пожалуйста, я больше не буду поступать плохо и обзывать тебя всякими нехорошими словами, - мигом изменился у меня голос на сладенький-сладенький. Одновременно, не глядя, я выписывала продолжение надписи: «…и сволочь».
- Прощаю, - довольным голосом победителя произнес Дэн, - завтра билеты будут у тебя. И не переживай из-за своего английского – ты его сдашь. Гарантия от меня, - он коснулся указательным пальцем своей груди, а потом легонько ткнул им мне в лоб и зачем-то пересел с другой стороны, довольный жизнью. Правда, нет-нет, да его лицо становилось усталым, как будто бы Смерчу надоело все на свете, а улыбаться он себя просто заставляет. Я, как всегда, быстро остынув (слова парня о ненавистном английском меня просто окрылили и дали надежду!), проявила себя с самой лучшей стороны и молча протянула ему последний кусочек ваты, которой я, кстати, наелась на год вперед.
Дэн молча его взял, разделил на две половинки. Меньшую взял себе, большую протянул мне. Я улыбнулась ему. Он молча показал мне пальцами знак победы и глубоко-глубоко вздохнул.
То, что он вдруг заткнулся, мне не понравилось. Что-то частенько его эти приступы меланхолии берут. Поэтому я решила взбодрить Дэнни, одновременно как бы, между прочим, положив руку ему на плечо – чтобы растормошить.
