- Я вообще ничего не боюсь, - сказала я, а потом вяло согласись, сама не зная, зачем мне все это нужно. Переговоры с мамой прошли нормально: в музей она меня отпустила, правда, прочитала нотацию, и читала бы ее долго, если бы ее не отвлекли коллеги по работе. Заверив родительницу, что я якобы только что была дома и поужинала, а теперь направляюсь вместе с Маринкой и Лидой в Музей, я положила трубку и с облегчением вздохнула. Отделалась малой кровью. Единственное, на чем я чуть не прогорела, был ее вопрос:
- Почему ты не звонишь со своего телефона, Маша?
- Я забыла его дома. - Сказала я правду.
- И откуда ты звонишь? - Заинтересовалась мама.
- От однокурсника, - отозвалась я, потому как номера Лиды и Марины ей были известны.
- От Дмитрия? - Проявила осведомленность мама.
- От него. - Покривила я душой вновь, впрочем, не чувствуя угрызений совести.
- А почему не от Марины или Лиды?
- Они не идут с нашей группой, потому что… потому что у их бабушки сегодня День Рождения, и он не могут, потому что у нее юбилей, и его собираются справлять в ресторане, со всеми родственниками, ну, сама понимаешь, им не до Музея… А Димка дал мне телефон, короче.
- Какой хороший мальчик. А ты кулема. Как можно уйти на ночь и не взять свой телефон? Чувствую, мне его придется скоро привязывать его на резиночку в твоем рукаве - как детишкам маленьким рукавички приделывают. - Дэн услышал и с восторгом на меня посмотрел. Я тут же отошла от него, чтобы он еще каких-нибудь глупостей не узнал.
- Ладно, пока мама. Я буду тебе звонить с этого телефона, в общем, быстро домой вернусь, - пообещала я. - За нами... эээ... папа Димки приедет и развезет.
- Ах, у него еще и папа хороший, - воскликнула мама тут же. - Жаль, что не он стал твоим молодым человеком.
- Это счастье, - буркнула я и спешно распрощалась с родительницей. И что я делаю? Нет бы, дома посидеть.
Да, мой автобус уехал без меня, зато приехал новый, тоже пустой, большой и новый, который с радостью принял в себя нас со Смерчем.
Мы вдвоем уселись на самое заднее сидение: я к окошку, а Дэн развалился около меня, довольный, как переевшая лакомств утка. Жаль только, не крякал. Кстати, заплатил за билеты: и за меня и за себя. Утка-джентельмен. бабочкой под клювом и с тростью в крыле. Нет, селезень-джентельмен, правда, утка звучит обиднее. С бабочкой под клювом и с тростью в крыле.
Орел издевательски захихикал, хотя и был привязан к бревну, поднятому с земли смерчем и кружащемуся в его вихре, красной атласно ленточкой.
- Нам нужен клуб "Алигьери". Выступление моих друзей начинается в девять, - удовлетворенным голосом произнес парень, предлагая мне арбузную жвачку - я, не будь дурой, оттяпала себе сразу три подушечки и засунула их в рот.
- Мы как раз на него успеваем, - продолжал он.
- Неужели этот челночник еще и в клубах поет? - удивилась я. Мы проехали территорию университета довольно быстро, и теперь автобус, затормозив, вновь открыл свои гостеприимные двери.
- Еще как. Мечтает быть музыкантом.
- Я в детстве тоже мечтала быть певицей, - произнесла я желчным тоном человека, обожающего коверкать чужие мечты и портящего настроение всем подряд. - Увы-увы-увы, мечты и реальность друг друга ненавидят.
- Будь чуть-чуть добрее, - сказал на это Смерч. - Не будь бестактной.
- Я и так бестактна.
- И это говорит одна из студенток Факультета Искусствоведения, - начал вновь читать мораль шутливым голосом Дэн.
- Заткнись! - велела я ему тут же. - Моя специальность - реклама. Я не виновата, что ее запихнули на Искусствоведение ради поднятия престижа последнего.
- Ладно, ладно, не заводись, поговорим лучше о клубе. Выступление ребят тебе понравится, расслабишься.
- Ты платишь за билеты, - заявила я.
- Естественно, Бурундук, - улыбнулся он, как гиена. Правда, сидящая напротив, девушка не заметила этого и несмело растянула губы в улыбке. - Я плачу за все. Ты, как-никак, девушка.
- Как-никак? - я с презрением посмотрела на него и с силой пихнула локтем в бок. Ямочки от улыбки вновь появились на его щеках да и глаза смеялись.
- Я тебе про капусту говорил? Говорил, Маша. А мое предложение насчет классного тренера остается в силе, - вновь показал себя не с самой лучшей стороны ветерок-раздолбай.
- А я тебе говорила про ненависть? Мои слова насчет того, что я буду ненавидеть тебя сильнее всех на свете всю твою жизнь, тоже остаются в силе, Сморчок, - проговорила я голосом ступившей под темные знамена колдуньи, вроде бы негромко, но на нас обернулось пол-автобуса.
- Да, я все помню дословно, а что, радость моя? Мне нужно бояться? - полюбопытствовал нахал - ему, как потом Смерч признался позднее, нравилось иногда меня доставать. "Ты становишься забавной, - говорил он, - беззащитной в своей по-детски наивной злости".
Девушка услышала слова про ненависть, и ее тщательно накрашенные глаза округлились.
- Вот именно! - рявкнула я. - И хватит на нее пялиться! Вот уж кто когда-то капусты объелся - так это она! А ты, - я ткнула парня в плечо, - только на таких и смотришь! Хотя нет. Наша Князева Тролль...
