Осознание ударило хлыстом. Когда-то на заре своей жизни я был человеком. Жалким человечишкой, не способным защитить даже самых близких. Проигравшим битву за душу. Расплатившимся ею за воздух. За страдания. За смерть.
Её звали Божана. И прекраснее я не знал никого. Чище и невинней не встречал ни разу. Я любил её, как может любить только человек. Я хотел её, как может хотеть только мужчина. И не мог отдать её никому. Не отдал. Не позволил. Но что я наделал? Что же натворил?
Забившись в угол виллы, откуда совсем недавно Лара увела Алису, я горел, окружённый пеплом обоев и мебели. Сила выплёскивалась бесконтрольно. Я вернулся сюда, чтобы побыть в одиночестве. И вспомнить всё то, что у меня отняли в Чистилище. Память о человеческой жизни возвращалась клоками. Лоскутами ложилась на воспоминания о боли. Всё, что выжгли огнём, теперь проявлялось снова, принося с собой отголоски вековых страданий.
— Божана, — шептали пересохшие губы.
Я любил её. Я люблю её. Эти чувства пробирают до костей, словно плети. Наказание любовью.
Алиса. Божана. Голубые глаза и нежные губы. Моя. Чужая. Вечно чужая. Снова отнятая из моих рук. Неужели я должен оставить её опять? О, и лучше бы мне правда это сделать. Лучше бы не соблазниться вновь.
Память, разогретая самобичеванием, подкидывала образы, словно дрова в раскалённую печь. Блаженны те, кто не ведает. Но я лишился этого блаженства. Последнего на моём веку. И чем больше я узнавал, тем безумнее кипело во мне желание мести и дикий страх её воплотить. Только бы не повторить прежнюю ошибку. Только бы не вцепиться в эту несбыточную мечту. Но кого я обманывал? Я уже превратился в мечтателя.
— Не время рассиживаться, Дэй, — несмотря на пульсирующую боль, я поднялся. — Час прощания ещё не настал. Будет глупо не попытать удачу.
«И всё же соблазн оказался слишком велик», — усмехнулся я. Горько. Как никогда раньше. — «Не смог отпустить тогда. Не могу и сейчас. По крайней мере, не без боя».
Междумирье — неплохое место для начала поисков. Если и есть кто-то, способный нам помочь, то он живёт именно здесь.
Алиса Леденёва
Вставать не хотелось. Тело ломило так, будто надо мной измывались сутками. Кто бы подумал, что за столь короткое удовольствие может прийти такая болезненная расплата.
— М-м, — простонала я, переворачиваясь на другой бок и накрывая подушкой трезвонящий телефон.
— Она уже пол-утра звонит, — послышался голос Лары. — Может, там что-то важное.
Важное? Сон как рукой сняло. Я подскочила и схватилась за мобильник. Может, Дэй вернулся офис?
— Алло, — прохрипела я в трубку.
— Слава богу, хоть ты в порядке, — простонала Сабина на том конце связи.
— Хоть я? А кто ещё не в порядке? — сердце от страха упало куда-то в желудок.
— Ты что же не знаешь? Господин Реус пропал. Ладно ты. Но с ним такого никогда не случалось.
— Нас не было всего сутки. Почему сразу пропал?
Хотя пропал он вполне себе.
— Шутишь? А мне, между прочим, не смешно. Исчезли на неделю, оставили меня в подвешенном состоянии. Работаю здесь бесплатно. И с этим отшельником даже договорилась о встрече. А вы оба исчезли…
— Каким отшельником? — голова гудела и соображала до постыдного плохо.
— С владельцем земли. Он ждал нас в прошлую пятницу…
— Ничего не понимаю… — посмотрела вопросительно на Лару, плечом подпиравшую дверной косяк. Демонесса пожала плечами и кивнула на телефон у меня в руке. Намёк я поняла и без слов. — Сабина, а ты можешь с ним передоговориться? Да? Ну, и отлично. Тогда позвони, как всё решишь. Ну всё… А? Господин Реус? — на душе стало тошно. — Его… какое-то время не будет.
Отделавшись от взволнованной брюнетки, я прервала звонок.
— Я что проспала неделю?
— Неделю? Нет. Но часов двенадцать точно, — ответила Лара, вальяжно входя в комнату, отделанную пепельно-розовыми обоями с ненавязчивым рисунком. Раздвинула атласные бежевые занавески и присела на край чрезмерно большой и до невыносимости мягкой постели.
— Тогда почему Сабина сказала, что нас не было неделю?
— Междумирье, — ответила она многозначительно. — Время там течёт по своим правилам.
— То есть быстрее?
— То есть по-разному. Видимо, вы слишком хорошо его провели, — она недвусмысленно улыбнулась.
— Видимо…
Мысли снова вернулись к Дэю. Где он находится и знал ли про потерянную неделю? Семь дней, на которые сократился срок нашего пари. Время утекало талой водой под землю. Таяло на глазах.
— Я даже поесть успела приготовить, пока ты спала, — посетовала демонесса. — И девочек своих пришлось оставить, чтобы за тобой присматривать. А ты тут спишь и спишь, — укорила меня. — А ведь нет лекарства лучше, чем какая-нибудь деятельность. Тебе же по работе звонили? — она кивнула на мой телефон.
— Угу. По делу демонической важности.
— Даже так? Ну и отлично. Отвезу тебя в офис. Займёшься чем-то полезным. Всё лучше, чем считать потерянное время.
В этом я вынуждена была с ней согласиться. Сейчас работа казалась прекрасной альтернативой.
