Мои родители погибли в страшном пожаре. С тех пор меня преследуют кошмары и ещё что-то… Или кто-то?.. Я никогда не верила в сказки про оборотней и не знала, что окажусь в центре войны двух враждующих кланов волков. Какая роль мне уготована в этой битве? Скоро мне предстоит узнать, что такое Истинный Зов, и кто тот таинственный Альфа, что следует за мной по пятам…
Зарево. Огненное зарево рассекается кровавыми всполохами ночное небо. Бегу, не чувствуя ног и земли под собой. Страх обволакивает липким налётом. В висках колотит бешенный пульс.
— Вам сюда нельзя! Вы слышите меня?!
Нечеловечески сильные руки стискивают моё плечо до боли, но я не обращаю на это внимания. Рвусь вперёд, что есть мочи.
— Пустите! Там мои мама и папа! Пустите!
— Им уже не помочь!
— Нет!
Падаю на колени.
Из знакомых окон вырывается наружу дьявольское пламя. Горят занавески. Те самые, что мы с мамой всего два дня назад вешали вместе. Новоселье — радостное событие… Теперь оно сгорало дотла. Я тоже будто бы горела заживо, ощущая, как плавится в диком огне моё ещё живое сердце.
Тихий коттеджный посёлок разбужен посреди ночи пожаром. Соседи пытаются справиться как-нибудь собственными силами. Но они скорее просто хотят защититься от новых возгораний, чем помочь моим родителям, потому что…
— Всё кончено. Вставайте.
— Нет…
Мои рыдания переходят в жестокий вой.
— Вставай, я сказал!
Огромный высокий мужчина рывком поднимает меня на ноги и оттаскивает прочь.
— Здесь опасно! — рычит он по-звериному.
— Оставьте меня!
Бью его слабыми ручонками, изворачиваюсь, хотя всё это совершенно бесполезно. Этот мужлан во много раз сильнее меня. Я в сравнении с ним — как мышка в лапах медведя. Вряд ли мне удалось хоть сколько-то навредить этому монстру.
— Как тебя зовут? — он встряхивает меня так, что, кажется, в голове включается миксер на полной скорости. — Как тебя зовут?!
Его грубость и убийственно-низкий голос пугают меня, хотя чего мне теперь бояться? Ведь меня больше нет. Я ещё не осознала случившееся до конца, но уже чувствую, что умерла. Руки и ноги холодеют как у покойника.
— Как тебя зовут?! — выкрикивает мне в лицо мужчина с яростью.
Смотрю в его глаза и не понимаю, принадлежат они человеку или зверю, потому на меня взирают два неистовых пронзительных огня — леденящий светло-голубой, точно осколок льда, и жёлто-оранжевый, бешеный и пронзительный.
— Как тебя зовут?!! — взрывает мои перепонки душераздирающий крик.
И я просыпаюсь.
В ушах всё ещё стоит оглушительный звон, а по губам расползается незнакомое слово. Откуда-то я знаю, что это и есть имя. Но я не хочу его называть вслух. Чувствую, что этого ни в коем случае нельзя делать. Запрещено.
Кем? Когда?..
Не знаю. По-моему, я просто брежу. Оттого и вижу каждую ночь один и тот же сон, который и не сон вовсе, а настоящий кошмар моей реальности.
Мои мама и папа действительно погибли во время пожара месяц назад. Мы переехали в тот злосчастный дом, казавшийся нам прекрасным уютным местечком, перед моим восемнадцатилетием. Папа очень торопился с переселением. Говорил, что я непременно должна справить совершеннолетие в новом жилище.
Ремонт ещё шёл полным ходом. Вечером я отправилась погулять с соседскими девчонками. Обычные деревенские посиделки у костра. Откуда я могла знать, уходя, что вижу родителей в последний раз?..
Пожарные сказали, что замкнуло проводку. Всё случилось слишком быстро. Пока я добежала до дома, его уже успело охватить пламенем целиком. Оставалось лишь смотреть на то, как догорает моя жизнь и душа. Но тот странный мужчина не дал мне этого сделать.
Не знаю, кто он. С тех пор я его ни разу не видела. Скорее всего, тоже кто-то из соседей. Правда, встреться мы раньше, я бы точно запомнила его.
Вспоминаю его безумные глаза только затем, чтобы не вспоминать всего остального. Глаза хищника. Страшные глаза. Но страшнее того пожара со мной уже вряд ли что-нибудь случится. Скорей бы уже прекратились мои ночные кошмары. Хорошо, что в этот раз я хотя бы не разбудила бабушку Зою. Она спит в соседней комнате. А я часто не даю её спокойно отдохнуть своими сонными выкриками и слезами.
Утерев лицо рукавом пижамы, я приподнялась с кровати и огляделась. Ночь. Тихая и лунная. Можно было бы назвать её даже безмятежной, если бы не мои жуткие сны. Подойдя к окну, я некоторое время вглядывалась в небесный диск. Как в детстве мысленно прочертила линию с меньшей стороны луны: если получается «У» — значит, луна убывает, если «Р» — растёт.
Сейчас стояла растущая луна. Выходит, скоро полнолуние. Хотя я не очень-то верю всяким таким штукам, и, уж тем более, не верю в мистицизм и всё прочее. А вот бабушка Зоя верит и запрещает мне стричь волосы на убывающую луну. Говорит, расти не будут. Мне-то по барабану, но, чтобы не огорчать бабушку, я не стала стричься после пожара. Но теперь, видимо, можно. Так что днём непременно отправлюсь в парикмахерскую.
А вот чем заняться до утра, я абсолютно не понимала. Всю сонливость как рукой сняло. И, как ни странно, несмотря на нервозное состояние, я вдруг ощутила голод. Причём очень сильный, прямо-таки волчий голод. Конечно, в доме было полной еды, но мне захотелось чего-нибудь сладкого. А сладостями бабушкино жилище небогато, потому что у моего единственного теперь родного человека сахарный диабет.
