– Гидеон… – еле слышно выдыхаю, пока горячие руки Дракона неумолимо стягивают с меня нижнюю сорочку и небрежно откидывают её на спинку резного дивана. Туда же, где уже валяется моё платье.
– Что я сказал тебе, Эстер?.. – мягко рычит Дракон. Пока мягко…
Он всё ещё у меня за спиной. Когда он стоит там, властно прижимая за талию, вдавливая в своё возбуждённое тело… Мне так спокойно… и так страшно. Как это может быть?
Задерживаю дыхание, чтобы не ощущать сводящий меня с ума запах тела Гидеона. Запах грозы.
– Нет, – твёрдо отвечаю, с замиранием сердце чувствуя, что Дракон запустил руки в моё тончайшее нательное бельё. Его наглые уверенные пальцы скользнули мне между ног, моментально проваливаясь в меня.
Я только охнула.
– Только не лги мне, будто не хочешь этого, Эстер, – твоё тело буквально кричит и умоляет меня выполнить то, что так естественно… А твой запах… Ты знаешь, как он меняется, когда ты меня
Я ничего не отвечаю. Могу только рвано судорожно дышать, потому что… Потому что всё это время его рука ласково, но настойчиво изучает моё тело в самых сокровенных местах.
Горячие пальцы Гидеона всё не покидают меня – то проводят по складочкам то ныряют в глубину, то… Просто искры счастья от каждого его движения. Это… это… Гидеон сжимает в пальцах очень чувствительную часть моего тела. Одновременно обхватывает меня поперёк талии второй рукой. Я визжу и вырываюсь, дёргаясь в сладких спазмах. Между наслаждением и острой болью. Затем его руки покидают меня, оставляя следы чувственных воспоминаний. И мне сразу становится холодно… и слегка печально.
А потом – Гидеон и вовсе делает шаг назад. И я перестаю чувствовать спиной его жёсткое возбуждённое тело.
Я резко оборачиваюсь.
Мой будущий муж исчез.
Я медленно иду абсолютно голая по пустой гостиной. Мимо платья, брошенного на тусклую серебристую спинку дивана, мимо тёмной одежды Гидеона, просто лежащей на полу…
Меня трясёт.
– Гидеон… – зову в пустоту, по оконным стёклам особняка постукивает частый дождь. Я с ужасом осознаю, что мне физически плохо от того, что Гидеон перестал ко мне прикасаться. Я уже почти стучу зубами, словно замёрзла. Тело покрывается мурашками. Я слабею, мышцы мелко подрагивают… Вот это –
– Эстер… – Хрипловатый шёпот идёт из ниоткуда. Это даже не голос Гидеона, мне словно поёт ветер.
Я прикрываю глаза и понимаю, куда он меня зовёт. Иду, не спеша. Боюсь оступиться и упасть. Словно я не сильный маг-перевёртыш. Словно я замёрзшая девочка…
Мне и впрямь надо добиться мира между моей семьёй и Гидеоном… Я и впрямь физически не выживу без него. Зависимость от его прикосновений развилась так быстро!.. Я пока не поняла как мне с этим жить…
Прохожу мимо зеркала – и невольно останавливаюсь. Не в силах отвести взгляд от подарка моего Истинного. Короткое изящное колье – бесподобно. Россыпь прозрачных драгоценных камней на мелких серебристо-перламутровых чешуйках… Похоже на капельки росы, замершие на белых цветочных лепестках. По украшению изредка пробегают сияющие переливы, заставляющие думать о вспышках грозовых молний.
Касаюсь украшения подушечками пальцев. Тёплое… как живое… Глажу драгоценные "лепестки", похожие формой на драконью чешую… Гладкие, уютные, хочется прикасаться к ним постоянно. И создаётся ощущение, что часть Гидеона со мной.
Вздрагиваю, когда мне на плечи ложатся горячие руки будущего мужа.
Он снова у меня за спиной.
Мы оба обнажены и отражаемся сейчас в ростовом зеркале, заключённом в кружево серебристой металлической рамы. Она – как клубящиеся грозовые тучи…
А то, что сейчас отражается в этом зеркале. Позади меня, немного напуганной и бледной, с огромными кобальтовыми глазами, затянутыми поволокой эйфории… Там сама гроза. Сами штормовые небеса.
Гидеон – должно быть, какое-то божество.
Штормовые глаза смотрят на меня голодно. Руки гладят мои плечи с идеальным нажимом.
– Эстер… а ты непослушная девочка, да?.. – хрипло шепчет мне на ухо Гидеон, – ты собираешься противиться воле супруга?..
– Что?.. – я отвечаю, едва слышно, вообще не уверена, что говорю вслух. О чём он?.. Я не…
– Я
Я встречаюсь с Драконом взглядом – смотрю в его штормовые глаза. Точнее, в их отражение в зеркале в серебряной извитой раме.
– Нет, – повторяю я. И часть меня безмолвно разражается истерикой:
Брови Гидеона удивлённо ползут вверх, миг он сверлит меня тяжёлым взглядом. Затем начинает очень тихо мягко смеяться.