Работаешь себе спокойно в ателье по индивидуальному пошиву нижнего белья для оборотней. Ходишь на свидания вслепую, организованные матерью, озабоченной твоими тикающими часиками. Пусть жизнь не била ключом, но радовала безмятежной стабильностью до тех пор, пока как гром среди ясного неба на голову свалился стажёр и во всеуслышание не объявил, что он твой истинный олень.
– Мне дико неудобно вас об этом просить, госпожа Ито, но не могли бы вы сказать нашим родителям, что я вам не понравился, – попросил с робкой улыбкой мужчина, на которого Аяка потратила четыре часа своей жизни. Он сконфуженным движением поправил узел галстука, словно тот под её внимательным взглядом стал его душить, и улыбка сделалась ещё более заискивающей. – Понимаете, у меня уже есть девушка. Но мы разных видов, поэтому мама категорически против нашего союза. Она никогда не примет в качестве невестки человеческую женщину. Но я люблю эту женщину и всё равно собираюсь на ней жениться.
– Тогда зачем вы продолжаете ходить на свидания вслепую? – спокойно спросила Аяка и сделала глоток из чашки с обжигающе крепким кофе, призванным взбодрить организм, который не видел сна уже двое суток из-за работы над новой коллекцией нижнего белья для крупных мумбрешских женщин, обращающихся в самок слонов и носорогов.
– Ну, понимаете, мы вынуждены скрывать наши отношения, к тому же моя мама – очень авторитарная женщина.
– Господин Мацуда, вам практически двести лет. Но даже в столь зрелом возрасте вы продолжаете прятаться за юбкой мамы. Не стыдно?
– Что вы имеете в виду?..
– Вы прекрасно понимаете, что я имею в виду. Вы могли со мной связаться заранее и отменить это свидание, чтобы мне не пришлось тратить время и деньги на подготовку к нему. Только чтобы добраться до ресторана – полагаю, где-то неподалёку находится ваш офис, – мне пришлось ехать сорок минут на такси.
От неё не сумела скрыться проскочившая в глубине глаз искра раздражения. Мацуда явно выходил из патриархальной породы мужчин, полагающих, что женщины должны носиться вокруг них, выполняя любые приказы по первому намёку. В идеале им и вовсе полагалось заранее предугадывать желания своих драгоценных супругов.
Вероятно, в поисках такой трепетной козочки, которая будет охотно заглядывать ему в рот, он и продолжал ходить на встречи, организованные матерью, несмотря на наличие так называемой девушки.
– Я привык решать настолько деликатные вопросы при личной встрече, – неловко посмеиваясь, объяснил Мацуда и подёргал себя за куцую бородку, мозолящую ей глаза с первых минут провального свидания.
– А может, вы просто хотели сравнить меня с той несчастной, которой морочите голову несбыточными мечтами о замужестве?
– Госпожа Ито, вы, по-моему, начинаете забываться. Следите за тем, что и в каком тоне говорите, – процедил он сквозь зубы, из последних сил натягивая неприятную улыбку на толстые губы. – Да и вообще, кто сейчас ходит по собственному желанию на свидания вслепую? Это же рудимент современного общества.
Шпилька полагалась Аяке, как незамужней и далеко не юной девице, засидевшейся в холостячках. И надо признать, та попала точно в цель. Первые пятьдесят лет жизни она училась, ещё пятьдесят потратила на работу подмастерьем в различных домах моды и чужих ателье. Лишь к ста тридцати годам ей удалось нащупать собственный стиль и открыть вместе с лучшей подругой дело.
С тем ритмом жизни, что Аяке приходилось поддерживать раньше, на романтические отношения банально не оставалось времени. Нет, у неё, конечно, случались интрижки. Но самая долгая продлилась два года. И то потом выяснилось, что неверный баран изменял с ней супруге, живущей в другом городе вместе с пятью детьми – младшему ребёнку как раз было столько же, сколько и их тайным отношениям. Как бы остро ни хотелось просветить женщину о похождениях её муженька на стороне, но всё же Аяка решила не вмешиваться в чужую семью и не рушить брак, где есть дети. Бесшумно самоустранилась из жизни бывшего любовника и вынесла горькую, но ценную мораль, которая навсегда сбила с её глаз розовые очки: чем слаще речи у мужчины, тем бдительнее с ним надо быть.
– На свидание вслепую ходят те, кто заинтересован в браке, но из-за работы у них нет времени, чтобы искать новые знакомства по ночным клубам и барам, – сдержанно ответила она и полезла в сумку за кошельком. – Поскольку всё и так ясно, предлагаю не тратить время друг друга и закончить эту бессмысленную встречу.
Положив на столешницу хрустящую бумажку в пятьсот юнов, Аяка встала с кресла, не особо искренне пожелала ему всего хорошего и направилась к выходу из ресторана. Не успела даже половины зала пройти, как услышала со стороны Мацуды намеренно громко брошенные слова в пренебрежительном тоне:
– Да кому ты такая важная нужна.
На миг возникло желание вернуться и вылить ему что-нибудь на голову. Очень сильное желание. Потребовалось много выдержки, чтобы перебороть этот внезапный порыв и выйти на солнечную улицу.
Тем не менее внутри продолжали бурлить глупая обида и гнев. Оттого рука повторно нырнула в сумочку и вытащила теперь уже мобильный телефон.
– Мама, ещё раз организуете мне свидание с козлом и сами на него пойдёте! – зло воскликнула Аяка и отпустила кнопку записи голосового сообщения.
