Например, 6 марта 1762 года был опубликован один из самых светлых актов российской истории: об упразднении Тайной канцелярии, которая много лет запугивала людей и плодила доносчиков.
При чем тут незаслуженно плохая репутация? А при том, что этот прекрасный манифест подписал самый презираемый царь всей российской истории — Петр III. Про него в исторических исследованиях и романах пишут не иначе как с брезгливостью. Он-де и ребячливый, и никчемный, и жалкий, и шут гороховый, и ни в какое сравнение не идет со своей блистательной женой, великой Екатериной.
А начнешь изучать факты — диву даешься. Петр правил всего полгода, но за это время успел сделать очень многое — и всё дельное.
Закончил идиотскую войну, в которой Россия непонятно зачем участвовала.
Впервые предоставил одному из сословий тотально несвободной страны право выбора — служить государству или не служить. С этого момента в России, собственно, и зародилась тяга к свободе.
Прекратил преследования старообрядцев.
Создал Государственный банк, начал выпуск бумажных денег, ввел свободу торговли.
А главное, как уже сказано, упразднил хватательно-доносительное ведомство.
Ребячлив — да, был. И доверчив. Чем и воспользовалась Екатерина, которая своего мужа сначала убила, а потом еще и посмертно оболгала перед потомством.
Оценивайте людей не по тому, что о них пишут или говорят, а по их поступкам. Хотя бы сегодня.
Сегодня день рождения одного из самых любимых (кажется, всеми без исключения) русских художников — Бориса Кустодиева (1878 — 1927).
За оптимизм, аппетит к жизни, любовь к сочным, радующим глаз цветам и к полным женщинам современники называли его «русским Ренуаром» (которого мы с вами тоже недавно поминали).
Что Кустодиев, этот энтузиаст joie de vivre (радости жизни) именно русский, тут принципиально. Не потому, что Борис Михайлович писал дородных купчих и исконно-посконных крестьян, а потому что в России, особенно в те времена, сохранять любовь к жизни было очень непросто. Кустодиев воспевал жизнь не потому, что она была чудесна, а вопреки реальности.
Если посмотреть на годы, когда написаны его хрестоматийные, искрящиеся счастьем полотна, берет оторопь.
Вот картина 1918 года.
Вокруг гражданская война, тиф, голод и красный террор, нет уже ни купчих, ни пышно накрытых столов, а наш Ренуар продолжает видеть жизнь по-своему. И любить ее.
Помимо всего прочего Борис Михайлович был много лет мучительно, неизлечимо болен — во времена, когда практически отсутствовали лекарства и плохо работали больницы. Он и умер очень рано, в 48 лет.
По-моему, такая любовь к жизни стоит много дороже, чем у Ренуара.
Вот этому давайте у Кустодиева и поучимся.
Сегодня любуемся кустодиевскими картинами и декламируем стихотворение Юрия Левитанского:
Мне кажется, чем говорить дамам комплименты и помещать открытки с мимозами, лучше будет вспомнить сегодня какую-нибудь замечательную женщину — из тех, кто доказал, что эпоха мужевластия закончилась. В конце концов праздник 8 марта был придуман не для корпоративных выпивонов и тостов «за прекрасных дам», а как день солидарности и борьбы за женские права.
Замечательных женщин, вырвавших у общества права на равенство, было очень много, но я выберу француженку Раймонду де Ларош (1882–1919). Сейчас объясню почему.
Раймонда была первой женщиной, совершившей полет на аэроплане. Просто села и полетела. На какие рычаги нажимать, ей кричали снизу.
Потом долго добивалась официального признания права на полет и в конце концов преодолела все препятствия. Лицензию Раймонда получила не когда-нибудь, а именно 8 марта. Это историческое событие произошло в 1910 году.
Потом она еще много летала. Падала, калечилась, снова поднималась в воздух. Погибла при испытании нового аэроплана.
Дорогие женщины, вы созданы для счастья, как птицы для полета. Летайте! Не обязательно на аэропланах. Только, пожалуйста, не разбивайтесь.
Мужчины не были бы такими коварными и двуличными, если бы на следующий же день после 8 марта, усыпив бдительность сладкими речами, не нанесли по женщинам шовинистский контрудар.
9 марта 1959 года на Американской международной ярмарке игрушек состоялась презентация куклы Барби, которая (не вполне незаслуженно) считается инструментом оболванивания девочек, загоняющим их в традиционный стереотип «удобной женщины».
