Особый цинизм в том, что это еще и День пограничных войск.
За штурвалом обормот Матиас Руст, выкинувший эту штуку просто для прикола. Выражаясь по-современному, пранкер. Ему 18 лет — почти дитя. Это и выглядит, как сюжет из детской сказки. Важный-преважный король, все кланяются и трепещут, а тут вдруг кто-то как крикнет звонким голоском: «А король-то голый!».
Ужасный получился конфуз. Вас, то есть маршала Соколова плюс еще несколько десятков военных начальников, гонят со службы. Весь мир потешается, за державу обидно.
В общем, сегодня посматривайте по сторонам и не забывайте поглядывать в небо — не свалится ли оттуда, как снег на голову, какая-нибудь детская неожиданность.
Хотя, конечно, если вы не министр обороны, то, может, и нестрашно, если вы станете поводом для всеобщего веселья.
Хороший писатель необязательно умный человек. Для читателей это не очень страшно — талантливо написанный текст прикроет и затмит все личностные недостатки автора. Какая нам сегодня разница, был ли умен Николай Васильевич Гоголь? Судя по воспоминаниям, не очень. Или, скажем, Михаил Афанасьевич Булгаков, дневники которого лучше не читать — расстроитесь.
Но самому себе писатель может причинить много вреда. Поэтому их бывает очень жалко — как райских птичек, плохо приспособленных к суровой реальности. Вспоминаешь, конечно, Марину Цветаеву, в 1939 году решившую возвратиться из Франции в сталинскую Россию, себе на погибель.
Путь Марине Ивановне проторил другой, по тем временам несравненно более прославленный литератор — Александр Иванович Куприн.
Он в ужасе убежал от большевиков и чекистов еще в 1919 году. Жил в Париже. Тосковал по родине. Колебался. Ну и в конце концов принял решение. Отличный подгадал для этого момент — 29 мая 1937 года, аккурат в неделю, когда шла повальная волна арестов.
На вокзале, перед отправлением, Куприн сказал: «Я готов пойти в Москву пешком». Потом он с еще большей охотой, вероятно, пошел бы пешком обратно в Париж, да кто бы его выпустил.
Нет, знаменитого писателя не репрессировали — это было бы невыгодно для советской власти с политической точки зрения. Ему дали квартиру, написали за него восторженный текст про социалистическую действительность, начинающийся словами: «Что мне больше всего понравилось в СССР?» (дальше следует: «Москва очень похорошела») — жуткое позорище. И скоро, год спустя, похоронили.
Никаких решений сегодня не принимайте. Особенно необратимых.
Сегодня не ходите ни в какие многолюдные места. К черту концерты и стадионы. Избегайте транспорта в час пик.
Это день уединения и дистанцированности от широких народных масс. Потому что 30 мая 1896 года случилась Ходынка.
На «народное празднество» по случаю коронации Николая II пришли полмиллиона москвичей. Им пообещали бесплатные гостинцы: эмалированную кружку, пакетик конфет, сайку и полфунта колбасы.
Организовывать массовые мероприятия такого масштаба бестолковая полиция не умела. Все кинулись за дармовыми подарками и устроили жуткую давиловку, в которой погибли не то полторы тысячи, не то четыре тысячи человек.
Бывают оказии, когда находиться среди огромного количества людей хорошо и правильно. Например, если все объединились для какого-нибудь важного и нужного дела. Ну, или просто большой праздник, и всем хочется побыть вместе.
Но ради кружки с царским гербом и сайки с колбасой, пожалуйста, в толщу и гущу не кидайтесь. По крайней мере сегодня.
У нас день индивидуализма и уединенности.
День, когда был спущен на воду «Титаник», гордость и чудо техники 1911 года.
Гигантский пароход с двойным дном, объявленный непотопляемым. Скорость 40 километров в час. На тысячу триста пассажиров почти тысяча экипажа и обслуги. Бассейн, рестораны, спортзал. Этакая плавучая демонстрация успехов цивилизации и торжества разума.
В моей коллекции трофеев с блошиных рынков есть сувенирный монокуляр, выпущенный к этому дню — чтобы гости торжественной церемонии могли наблюдать крупным планом, как колосс сползает со стапелей в воду.
О чем имеет смысл задуматься сегодня? Почему вообще история «Титаника» уже больше ста лет так занимает наше воображение? Мало ли за минувший век произошло трагедий куда более масштабных?
А дело в том, что это символ. Символ уязвимости прогресса перед темной стихией и непредсказуемостью ударов судьбы. Только что ты сидел на мягком кресле в роскошном салоне, пил коктейль и слушал оркестр — вдруг трах! бам! — пожалте в холод, ночь и утлую шлюпку. Если в ней еще хватит для тебя места. «Титаник» — напоминание о том, что человеку не следует считать себя таким уж умником и повелителем мира.
Ну и, конечно, урок того, что никакое двойное дно не дает гарантии непотопляемости. Находишься в плавании — гляди в оба. Всматривайся в ночь, не расслабляйся.
