Мой капитан полностью

Не сказав мне больше ни слова, он развернулся и исчез в толпе вслед за ней.

Выдохнув, я пошла в другой конец ангара, в отчаянной попытке побыть в одиночестве. Проталкиваясь среди гостей, я прошла мимо переполненных туалетов и тут заметила на одной из дверей табличку «Тихий аукцион». Толкнув дверь, я оказалась в полном стеклянных ящиков помещении с зеркальными стенами.

Ведущая немедленно вручила мне голубой листок для ставок. Потом, словно догадавшись, что я не собиралась ни на что ставить, закатила глаза и прошептала:

– Вы зашли сюда только поправить макияж, да?

Я покачала головой:

– Нет, только чтобы побыть в тишине.

– Ясно. – Поджав губы, она забрала у меня листок. – Вы можете «побыть в тишине» в дальнем конце комнаты. Двадцать минут. А потом уходите.

– Спасибо.

Я отошла от нее и посмотрела на свое отражение. Даже при том, что у меня были небольшие мешки под глазами, Мередит потрясающе накрасила меня. В ту же секунду, как я сказала ей, что мой рейс отменили и я пойду на бал, она настояла на том, чтобы нарядить меня с ног до головы.

И хотя я до сих пор не была уверена в откровенном зеленом платье, которое она заставила меня надеть, бронзовые сияющие тени для глаз и ярко-розовая помада выглядели потрясающе.

Я рылась в сумочке в поисках помады, и вдруг услышала звон разбивающегося стекла.

– Что это? Вы не можете врываться сюда, сэр! – кричала ведущая. – Сэр, уходите отсюда! Немедленно!

Подняв голову, я увидела в зеркальном стекле Джейка с раскрасневшимся лицом. Наши взгляды в зеркале встретились.

– Какого черта ты это делаешь? – взревел он.

Я уставилась на него, ничего не понимая. Несколько посетителей комнаты устремились к выходу, что-то недовольно бормоча.

– Какого черта ты это делаешь, Джиллиан? – повторил он еще громче.

– Извини? – повернулась я к нему.

– Я не заикаюсь. – Он подошел ко мне, стиснув зубы. – Какого черта ты разговаривала с Эваном Пирсоном?

Качая головой, ведущая забрала свои брошюры и вышла, оставив нас в комнате наедине.

Я не понимала, отчего он так разозлился, но от его грубостей кровь во мне начала бурлить.

– Я поговорю с тобой, когда ты успокоишься, – сказала я. – И когда поймешь, с кем и о ком разговариваешь.

– Я разговариваю с тобой, – прошипел он. – И я говорю про Эвана Пирсона, с которым ты никогда не должна была разговаривать. – Он подошел еще ближе, прижимая меня к стене. – Но поскольку ты уже сделала это, я требую, чтобы ты сказала, какого черта ты с ним разговаривала, и требую объяснить мне это немедленно.

– Я с ним не разговаривала. Он подошел ко мне, пригласил на танец и рассказывал дурацкие анекдоты.

– И ты думаешь, я поверю в эту чушь? – прищурился он.

– Мне наплевать, во что ты поверишь. – Я чувствовала, что мое лицо пылает. – И я не обязана ничего тебе объяснять. Ты что, реально считаешь, что можешь указывать мне, с кем я могу и с кем не могу разговаривать?

– Когда это касается некоторых людей, то да.

– Знаешь, Джейк, плохие новости, – сказала я, разъярившись еще сильнее. – Я – не твоя собственность.

– Я в курсе. – Он прижался лбом к моему лбу, а его рука скользнула мне под платье и между ног, касаясь меня самыми кончиками пальцев. – Но я уверен, что пока длится наше соглашение, мне принадлежит это.

Он прижал пальцем мой клитор, и у меня перехватило дыхание, но я не сдавалась.

– Наше соглашение касается только секса с другими, а не разговоров и общения.

– Вот как? – он убрал руку. – Не надо ли нам добавить пункт о здравом смысле насчет того, чтобы не разрешать другим людям хватать тебя руками, а тебе при этом смеяться?

– Он – сын директора, Джейк. За ним по пятам ходит вся пресса. Что я должна была делать?

– Перед тем, как он пытался трахнуть тебя, или после? – почти кричал он. – Сделай то, что с такой легкостью устраиваешь мне – уйди.

– Это как раз твоя специализация. – Мне вдруг захотелось его ударить. – Он был пьян, а я просто вежливо ему отвечала.

– Ты можешь быть вежливой с кем угодно, но только не с ним. С этого момента его для тебя не существует, и больше не смей говорить ему ни одного слова.

– Если я встречу его на обратном пути, я обязательно попрощаюсь. И даже могу сказать: «Было приятно познакомиться».

– Тогда считай, что соглашение разорвано.

– Из-за того, что я говорила с Эваном Пирсоном? – я находилась на грани срыва. – Потому что тебе кажется, что он тебе чем-то угрожает?

– Потому что он мой чертов брат! – заорал он так громко, что женщина, только что вошедшая в комнату, замерла на месте. – Так что, Джиллиан, скажи прямо сейчас, будет ли для тебя такой проблемой держаться подальше от моего брата, пока ты трахаешься со мной?

– Нисколько, – отрезала я. – Потому что я больше с тобой не трахаюсь. Мне это не нужно.

Оттолкнув Джейка, я вышла, даже не заметив, что в комнате нас застала не просто незнакомая женщина, а мисс Коннорс.

Джейк

Нью-Йорк (JFK) – Лос-Анджелес (LAX)