Возле Бейт-Хадасса вскоре появилась группа учащихся ешивы во главе с Замбишем. Это не были люди Ханана Пората. Они действовали и без указаний рава Левингера, скорее — вопреки им. Это было начало конфликта: ученики ешивы рава Левингера стали действовать по своему усмотрению, хоть и поставили его в известность. Я знал об этом и всячески Замбишу стал помогать. Шансы на успех были мизерны, но всякую инициативу нужно было поддерживать. Помощь моя заключалась в том, что я снабжал их орудиями труда с кладбища: лопатами, тележками, корзинами… Сын мой тоже присоединился к Замбишу и его группе. Расчистка продолжалась дня два, поскольку работали энергично и было много людей. Верхний этаж был вычищен полностью, работница ешивы вымыла там полы, и все блестело. Потрудились, одним словом, замечательно. Но это был далеко не конец. Я говорил уже, что были там кучи камней, рухляди, мусора.
К концу второго дня в «Бейт-Хадасса» появился губернатор и запретил работать. Никакой стражи он не поставил, приказ был устный. Два дня ученики ешив ничего не делали. Правда, была суббота, после чего группа Замбиша снова принялась за дело. Они принесли «арон га-кодеш» и стали молиться. И это было ошибкой. Несмотря на то, что военный губернатор отдал приказ устно и солдат не приставил, работать надо было тайно, либо по ночам. Начинать же молиться — было преждевременно. В соответствии с нормами администрация просто обязана была отреагировать. Солдаты стали выгонять евреев, а те снова врывались. Их выгоняли, а они опять врывались. И так — много раз. Когда же не было возможности прорваться через заслоны, чтобы молиться внутри, они пели и танцевали возле здания, молились и снова пели и танцевали. Военные власти реагировали все жестче.
Губернатор сильно нервничал. Он, губернатор, в принципе неплохо к нам относился, в глубине души мечтал о заселении евреями Хеврона, но откровенно боялся. Не знаю точно, чего он, бедный, боялся, но действовать стал очень решительно: евреев партиями арестовывали…
На этом записи профессора Тавгера обрываются. Судя по оставшимся планам и наброскам, он обо многом еще хотел написать. Хотел — и не успел…
Одна из глав должна была рассказать о суде в Беэр-Шеве: «Государство Израиль против Бен-Циона Тавгера и Элиэзера Бройера». О суде, который длился около двух лет, на который ушло много времени, сил, нервов. Им угрожало тюремное заключение сроком от семи до девяти лет. Они вышли оттуда победителями, полностью оправданными. Думали, что перед ними извинятся, попытаются что-то объяснить, загладить. Этого не произошло.
Профессор Тавгер считал, что настоящей причиной передачи их «дела» в суд были события кануна Йом-Кипур 1976 года. Арабы ворвались в Меарат га-Махпела, разгромили все, что было приготовлено к святому дню, разорвали свитки Торы, молитвенники. Военная администрация вынуждена была как-то реагировать на происшедшие события. И по указанию «свыше» — найти виновных с обеих сторон (!) — решили доказать, что евреи «раздразнили» арабов. Вот тогда-то были подняты старые «дела», среди них — и события полугодовой давности, Шошан Пурим 1976 г., которые Тавгер подробно описал в своих воспоминаниях.
Невозможно рассказать историю суда словами Бен-Циона Тавгера. Но можно привести выдержки из перевода приговора судьи. Вот они:
