Напротив стоянки такси на Беэр-Шеву пустует полуразрушенное здание. Здесь когда-то жил Элиэзер-Дан Слоним — один из самых уважаемых людей города, представлявший еврейскую общину в муниципалитете Хеврона, директор банка Леуми — Палестайн-Британия. Этот дом имеет свою трагическую историю: многие евреи, спасаясь от погрома, собрались тут, полагая, что убийцы сюда не придут, поскольку авторитет Слонима был очень высок. Однако именно в этом доме произошла страшная резня: в ночь на 18 ава здесь были убиты 24 человека… Вполне естественно, что на этом доме следовало повесить мемориальную доску или как-то его отметить. Но увы! И после возвращения евреев в Хеврон в 1967 году здание продолжало разрушаться Когда я впервые пришел сюда в 1975 году, оставались еще стена и угол. Сейчас — вообще ровное место.
А теперь подойдем к ешиве «Слободка», основанной выходцами из Ковно в начале этого века. С этой ешивы началось поселение ашкеназов, выходцев из Европы, сторонников религиозного направления митнагдим. Ешива просуществовала недолго — до погрома, и погром, в сущности, начался отсюда. Был вечер перед наступлением субботы, бандиты пришли сюда, нашли одного ешиботника и зверски расправились с ним. Назавтра погром охватил весь Хеврон. Я был в полном недоумении, когда проходил по этим местам. Вот уже седьмой год еврейской власти в Хевроне, но нигде ни одной надписи о том, что здесь находилось еврейское поселение и разыгрался страшный, жестокий погром. Израильская военная администрация, видимо, «стеснялась» напомнить бандитам этого города, кто они есть на самом деле и на чьей земле живут.
Поднявшись в гору с южной стороны, мы попадаем на еврейское кладбище — древнее кладбище, на котором евреи хоронили своих покойников со дня основания здесь сефардской общины — более четырех веков. Открывшийся взору вид можно назвать одним только словом — варварство. Все без исключения могилы осквернены, надгробные памятники, плиты отсутствуют: их растащили, разбили, использовали для мощения дорог и для изгородей. На большей части территории кладбища буйно растет виноград…
Существуют снимки хевронского кладбища до 1929 года, сделанные с воздуха. Оно занимало большую площадь. Теперь же по нему проходят дороги. То тут, то там расположились арабские застройки. Но кое-что еще можно разобрать: на юго-западной стороне отдельно стоящая ашкеназская часть кладбища, напротив — караимское кладбище (они хоронили в Хевроне по соседству с евреями), а в центре — сефардская.
На ашкеназском кладбище совершенно уничтожены все памятники, а территория превращена в сплошной виноградник, обрамленный густо разросшимися деревьями инжира. В стороне стоит будка — чья-то дворовая уборная.
Когда я стал здесь работать с Ноахом Кейсаром, мы быстро выяснили, что деревья инжира растут прямо на могилах, а уборная стоит на месте захоронения знаменитой «бабушки Менухи-Рахель», про которую я еще расскажу.
Сефардское кладбище в основном было засажено виноградником. На части территории арабы развели огороды. Могилы осквернены, надгробные плиты разбиты. В дальнейшем мы обнаружили эти плиты среди камней кладбищенской ограды. Тут же где-то находилась и братская могила погибших во время погрома. Но следы ее обнаружить было почти невозможно. Лишь позднее, в результате наших раскопок, мы смогли точно определить ее местонахождение. Тут же находился участок, где хоронили знаменитых раввинов. Он так и назывался «Хелькат Га-раббаним». Могилы сохранились, поскольку здесь была каменистая почва, непригодная для огородов. Согласно полoжению, существовавшему в еврейской общине Хеврона, на этих плитах нет имен и фамилий. Во избежание осквернения. И чтобы арабы не требовали у родственников платы «за охрану» могил. Одна могила сохранилась полностью — могила рава Элиягу де Видаса, знаменитого каббалиста, автора книги «Решит Хохма», похороненного в конце XVI века. На снимках, сделанных когда-то с воздуха, можно увидеть каменную постройку в виде беседки, где люди могли укрыться от солнца и дождя, когда приходили на могилу праведника. Сейчас же от постройки не осталось никаких следов.
Поднявшись на небольшой холмик, можно увидеть центр Хеврона. В районе этого холма, к северо-востоку от кладбища, похоронены, согласно преданию, Ишай — отец царя Давида, и знаменитая Рут-моавитянка. Могилы эти находятся в относительной сохранности. Но никаких памятных досок, никаких следов почитания. Лишь грязь и запустение.
На кладбище арабы из соседних домов сбрасывали весь свой хлам и мусор. В течение десятков лет здесь скопились горы всякой мерзости и грязи, участок превратился в нечто невообразимое. Понятно, что никто ни разу не наводил тут порядок.
Таким я застал еврейский Хеврон, поселившись в Кирьят-Арба.
О том, как здесь жила еврейская община до погрома, мне пришлось много услышать и узнать. Но повторяю еще и еще: никаких мемориальных досок, щитов или надписей в городе не было. Проще всего было подойти к куче мусора, к горам щебня, чтобы определить — тут жили евреи. Это было самым верным указанием.
