А на самом деле я не хочу, чтобы она подчинялась. Мне покорялись тысячи женщин, но ни одна не смотрела с таким огнем в глазах. Это приятно. Это возбуждает. Страх в ее глазах на миг исчез, его сменила решительность. Лучшая игрушка за последний век.
- Возьми в рот, Лайнесс.
Девчонка на миг растерялась, но тут же взяла себя в руки и посмотрела исподлобья.
- Я тебе не проиграю. Я тебя не боюсь. – Ее пухлые губы немного приоткрылись, и она медленно облизнула мой член.
- Точно кошка. – Усмехнулся я, пытаясь заглянуть в ее желтые глаза. – Давай же.
Лайнесс осторожно и неумело водила языком от основания до головки, оставив мимолетом легкий поцелуй. Этот невинный жест захлопнул дверь в мой разум, и снес мне крышу, высвобождая тьму. Моя.
POV Лайнесс.
Я ненавидела его в этот момент… Ненавидела всеми фибрами души это унижение. Шея и спина саднили. Зачем быть таким жестоким?! Зачем этот садизм? Я и так понимаю, что принадлежу ему, зачем показывать это такими методами? Прекрасное тело, божественное лицо и черная темная душа. И как же я ненавижу себя за то, что при других обстоятельствах я была бы не против. Я даже не могу убить его. Не могу.
Демон что-то прошептал, кажется, на латыни, и в комнате появились сотни зажженных свечей. Большие и маленькие, без подсвечников они стояли на полу, вокруг кровати, на тумбочке, комоде, на подоконнике. Комнату залило сумрачным светом. А воздух наполнился интимным запахом приятных масел. Меня вдруг перестал бить холодный
озноб.
Но напрасно я подумала, что он станет нежнее в соответствии с атмосферой. Хозяин буквально оторвал меня от себя и поднял на ноги. Его руки стали трогать мое тело так грубо и больно, что захотелось немедленно оттолкнуть его и убежать. Бесполезно, он вдруг склонился к моей груди, и впился губами в мой сосок, оттягивая, посасывая. Резкое дикое наслаждение пронзило все тело, а затем он укусил меня до крови. И снова жгучая острая боль, а через мгновение он спускается ниже и почти нежно вылизывает мой пупок. Выпускает острые когти и проводит ими по ребрам, оставляя красные борозды. Я обещала себе быть сильной и не плакать, но боль и унижение пеленой встали перед глазами, а от непонятного животного наслаждения предательски захотелось продолжать. Мои руки безвольно сжимались и разжимались в кулаки, но, подавшись вперед, я запустила пальцы в его на удивление мягкие растрепанные рваные волосы.
- Хозяин… - я хотела что-то сказать, только вот не помню что, потому что его пальцы снова трогали меня так, что захотелось застонать.
POV Гис
Я не помню, когда в последний раз так развлекался. Эта девчонка своей невинностью, своей непосредственностью и смешным гневом так сильно завела меня, что я почти забыл, что она человек. Не контролируя свое истинное «я», я то частично превращался, то снова принимал человеческий облик. От страсти я забыл, что люди хрупки, поэтому полосовал когтями хрупкое тело, впивался клыками и губами в нежную кожу, целовал и пробовал на вкус такую пьянящую кровь снова и снова. Но прелюдия затянулась, пора брать, то, что мне принадлежит. Я отстранился лишь на мгновение, чтобы сжечь свою одежду, не снимая. Зачем тратить время зря?
Лайнесс, видя, как мои вещи горят, а я нет, снова испугалась и сделала шаг назад.
- Поздно. – С усмешкой сказал я, хотя держу пари, она видит, как я ее хочу. – Поздно бежать, это только начало.
Я приблизился к ней, поднял как пушинку, так чтобы ее ноги обхватили мой торс и резко вошел в нее. От боли она закричала, а я опьянел еще больше. Ее крики вперемешку со стонами напомнили мне крики римлян, когда я жег их священный город. Лайнесс…восхитительно.
POV Лайнесс.
Он так резко и грубо это делал и продолжал делать, что мой позвоночник сам собой с хрустом выгибался дугой. Это был настоящий ад. Мой личный персональный ад с его наихудшим представителем. Он был большим, сильным и ужасно жестоким. Мне казалось, что я на грани потери сознания от боли, но он все не останавливался, ставя меня в различные позы, унижая и заставляя краснеть сильнее. В какой-то момент боль прекратилась или я к ней
привыкла… Мне вдруг стало как-то приятно и, я непроизвольно застонала. Будь он трижды проклят.
Хозяин снова укусил меня, на этот раз в плечо, и тут же слизал кровь, а после все неожиданно прекратилось.
POV Гис
Я мог продолжать еще бесконечно долго, но почувствовал, что пульс девчонки нестабилен, ощутил ее слабость и опустошение. Черт, я перестарался. Пелена наслаждения спала с моих глаз, и я увидел масштаб трагедии. Лайнесс лежала на смятых, окровавленных простынях. Все ее тело было покрыто малиновыми засосами, укусами и ранами от моих когтей. Кое-где виднелись синяки, так крепко я сжимал ее. Девчонка тихо вздрагивала, по-кошачьи подтягивая к себе ноги. Придурок, чуть не убил ее! С людьми надо быть осторожнее - это не с суккубами забавляться. Мне пришла на ум одна мысль, и я исчез из комнаты на несколько минут. Пусть пока придет в себя и поймет, что не надо было меня доводить. Как-никак она моя, и должна подчиняться.
POV Лайнесс.
