В ту же секунду властный рот раскрылся навстречу поцелую, а сильные руки прижали хрупкое тело Эленики к мужской груди. Их языки встретились, обнажая взрыв чувств, эмоций и ощущений, вынося на поверхность все то, что таилось где-то глубоко в душе. Девушка застонала, почувствовав, как ладони повелителя зарываются в ее волосах, как вихрь страсти захлестывает их обоих, словно ураган.
Дышать стало тяжело, будто воздух превратился в огонь. Тело горело в лихорадке, прося, требуя не останавливаться ни на миг.
Они не видели ничего вокруг. Не видели и не слышали, как возле фонтана заиграла новая мелодия, и люди в масках закружились рядом, нисколько не обращая внимания на очередную целующуюся парочку. Это действительно была странная и волшебная ночь.
Но вдруг княгиня разорвала поцелуй, понимая, что падает в свою собственную персональную бездну с запахом вереска и океана. Она развернулась и, вновь скрыв рот под маской, убежала прочь, придерживая полы платья.
Дариэн не догонял ее. Она чувствовала, в каком ужасном состоянии он остался стоять один посреди танцующих пар. Сбитый с толку, тяжело дышащий, напряженный, как небо перед страшной грозой.
В таком же состоянии, как и она. Ей казалось, будто она вырвала собственное сердце.
Добежав до особняка, Эленика поднялась в свои покои и упала на кровать. Слезы застилали глаза, как пелена дождя — оконные витражи. В груди болело так, словно она потеряла что-то невероятно близкое. Словно сама душа разрывалась на части.
В какой момент это случилось? Когда? Как? И, почему она смогла допустить эту ужасную катастрофу?
А иначе и не назвать. Потому что этот поцелуй, на который она решилась сама, без давления чужой воли, без влияния эмоций и желания, все расставил по местам. Слишком многое он дал понять молодой княгине.
Ее сердце окончательно сдалось. Всего несколько ослепительных секунд в объятиях Дариэна Астарда, и она осознала, что не может жить без его взгляда, рук, ночей. Без дерзкой улыбки своего врага.
Но это было, к сожалению, не все. Слишком ясно стало еще кое-что: так больше не может продолжаться.
Княгиня порядка не может любить князя Хаоса. На ней лежит долг перед ее народом и землями. Перед мужем и памятью отца. Люди ждут, что она защитит их, освободит от власти узурпатора.
А она, вместо того, чтобы бороться, просто покорилась. Сломалась.
“Но выход все же есть”, - подумала девушка, поднимая заплаканные глаза от подушки. Она давно задумала этот план. Теперь, видимо, пришло время его исполнить. И хорошо, что ценой станет ее собственная смерть. По крайней мере она больше не будет страдать.
Не успели потухнуть последние огни Элуатара, не успело еще взойти янтарное солнце над бескрайним Милантаром, а Дариэн Астард уже мерил шагами просторы собственных покоев в старом замке. Его сердце стучало слишком быстро, гораздо быстрее, чем обычно. Рваное дыхание выдавало крайнюю степень нервного возбуждения. Хаос в крови бурлил столь яростно, что хотелось разрушить все вокруг.
И это слегка пугало повелителя Кровавого заката. Он не привык находиться в состоянии, когда будущее — размыто, а настоящее — зыбко, как горы камней лавовых пустынь.
Он остановился на миг, прижавшись лбом к холодному стеклу у окна. Закрыл глаза и потер виски, пытаясь унять бурлящую кровь. Его левая ладонь прямо-таки зудела, как хотелось вонзить в нее острый шип кольца и получить доступ к неиссякаемому источнику силы. Хотелось тут же наколдовать озера огня, разнести всю комнату к демоновым бабушкам, заставить плавиться сам камень древних стен.
Но это было бы слишком глупо. Слишком по-детски. Прежде Дариэн Астард не позволял себе подобных выходок. Хотя, прежде он еще ни разу не испытывал подобного смятения чувств.
Почему эта девка не выходит у него из головы? Когда дурацкая игра, шутка, злой розыгрыш, которого вполне достойны все светлые, превратился вдруг в серьезное испытание для него самого?
Эленика из рода Тимьен. Княгиня Анварская и Палирская. Всего лишь еще одна светлая. Маленькая, слабая и не обладающая магией, искрой Праотца. Такая же коварная, самовлюбленная и жаждущая власти, как и другие…
Дариэн закрыл глаза рукой, глубоко вздохнув.
Нет. Он знал, что это неправда. Она не была такой. В ней невозможно найти и капли коварства. Даже в те моменты, когда она пыталась ему отомстить за все его издевательства, месть получалась столь наивной, что в Дариэне практически просыпалась совесть.
А самовлюбленность? Эта малышка даже не понимала, насколько она привлекательна. О чем здесь можно еще говорить?
Жажда власти? Пожалуй да, Эленике нужна власть. Но только та, которую он сам же у нее и отобрал. Ни больше, ни меньше.
Еще раз тяжело вздохнув, князь вынужден был признать то, что и так знал с самого начала. Между светлой княгиней и той женщиной, что разрушила жизнь его отца и матери, нет ничего общего.
