Все это слишком сильно пересекалось с образом самоуверенного наглеца, который всегда берет то, что хочет. Настолько сильно, что теперь Эленика не знала, что делать. Ведь она должна ненавидеть его. Всегда думала, что должна.
И все же, может ли князь Хаоса испытывать к ней какие-то чувства, кроме своевольного желания обладать телом?
Сама эта мысль заставляла ее сердце биться слишком быстро. Стоило представить, на одно короткое мгновение, как они могли бы быть вместе, любить друг друга по-настоящему…
«Нет, — тряхнула головой девушка, пытаясь прийти в чувства, легонько похлопывая себя по щекам, — я не должна позволять себе даже такую слабость, как мечта. Я — княгиня Порядка. И думать я обязана только о своем народе…»
Стоило ей закончить мысль, отгоняя слишком сильные и навязчивые эмоции, как скрипнула входная дверь, пропуская высокую широкоплечую фигуру Дариэна Астарда.
Эленика проследила за его уверенной походкой, отметила про себя привычный пронзительно-самоуверенный взгляд, замечая, что почему-то больше этот взгляд ее не раздражает.
— Очнулись, наконец, — вместо приветствия сказал мужчина, проходя в комнату.
Эленика выдохнула, призывая все самообладание, на которое была способна. Князь Хаоса не должен понять, в каком смятении чувств она находилась.
— А вы надеялись, что я умру и избавлю вас от своего общества? — бросила девушка, гордо вскинув подбородок.
Повелитель Хаоса болезненно улыбнулся. Красивые губы тут же скривились в усмешке:
— О, поверьте, милая княгиня, я бы так огорчился, если бы никогда больше не смог насладиться вашими стонами.
Эленика вспыхнула, тут же вскочив на ноги. Кровь ударила в виски, жар брызнул в кровь. Опять он издевался над ней, заставляя испытывать стыд и ярость! Опять проверял ее выдержку на прочность! Ничего не изменилось. Он был все тем же самовлюбленным и бесчувственным наглецом.
Мгновенно сократив расстояние между ними до десятка сантиметров, княгиня замахнулась, чтобы дать мужчине звонкую пощечину. Но рука замерла в миллиметре от кожи, остановленная стальной хваткой повелителя. Девушка задергалась, безуспешно пытаясь вырвать руку. Но Дариэн не отпускал. До странного спокойный огненный взгляд встретился с гневно-голубым. И слезы, которые Эленика так долго сдерживала, все же полились, мокрыми дорожками расчерчивая щеки.
— Всю душу вы мне истрепали! — воскликнула она, всхлипывая.
А он молчал. И вместо ответа вдруг поднял другую руку и осторожно стер с жемчужной кожи влажные следы.
Княгиня вздрогнула, широко распахнув глаза, и замерла. Даже слезы вдруг перестали литься, словно застыв.
Каких-то несколько мгновений их сердца стучали в унисон. Каких-то несколько мгновений они смотрели друг на друга не так, как прежде, иначе.
А потом волшебство исчезло, возвращая все на свои места.
Эленика сделала шаг назад и отвернулась, вытирая руками щеки. И, не глядя на князя, спокойно сказала:
— Я хочу вернуться в особняк. Это возможно?
Даже не поворачивая головы, она ощутила холод за спиной.
— В любой момент, — ответил мужчина ровно. — Карета ждет вас у ворот замка.
— Карета? — воскликнула Эленика, мгновенно повернувшись.
Она еще много всего хотела прибавить к этому возгласу. Например то, что в карете из Милантара до дома она будет добираться месяц, трясясь на ухабах и страдая от тошноты. Или то, что сам князь в очередной раз решил поиздеваться над ней, ведь ему отправить ее в особняк магией не составит совершенно никакого труда.
Затем она вспомнила, что князь Хаоса ничего ей не должен. Вспомнила, что это она дважды пыталась его убить, и это она теперь не имеет никакого права рассчитывать хоть на какую-то его помощь.
И ни слова в итоге не сорвалось с ее губ. Она лишь стиснула зубы и кивнула, понимая, что Дариэн Астард не испытывает к ней ничего. И те слова на желтоватом листе с лепестками Огнелютика — просто пустой звук, не имеющий к ней никакого отношения. Вообще, глупо было думать, что князь Хаоса станет писать про нее стихи о любви. С чего она вообще это взяла?..
У ворот замка действительно стояла полностью подготовленная карета. Эленика бросила последний взгляд на величественные шпили черного дворца и, не оглядываясь более, отодвинула тяжелую штору.
Князь не стал провожать ее, а девушка, само собой, и не настаивала. Она понимала, что повелителю Кровавого заката теперь вряд ли хочется лишний раз на нее смотреть. После того, что она пыталась сделать.
И это было правильно. Наконец-то Эленика почувствовала, что Дариэн Астард больше не станет преследовать ее. Что отныне между ними все закончилось.
Девушка должна была радоваться. Но почему-то в ее сердце застыл холод. Словно она покидала что-то очень важное, оставляя за спиной кусок своей души.
Карета, вопреки ожиданиям княгини Порядка, почти совсем не тряслась. По большей части это была заслуга удивительно ровных дорог Милантара. Каждая улица в городе оказалась вымощена каменной плиткой. Нигде не было ям и сточных канав, куда можно было свалиться вместе со всей каретой, как в Анваре.
