Что может пойти не так, если ты используешь нестабильное проклятье крепкой влюбленности по велению подруги? Всё! Магия срабатывает не так, как надо. И вместо прекрасного принца для подруги, получили влюбленного в меня мрачного генерала, обвиняемого в убийстве своей невесты. Как выкрутиться из такой ситуации? Исполнить, наконец, давнюю мечту, поступить в Академию магии, надеть на себя личину серой мыши и набиться в ученицы к наставнику, который может спасти от нежеланной свадьбы. Вот только проблема — еще ни один ученик не смог дойти до конца, потому что Азриэль — самый кошмарный препод в мире.
Сегодня был просто кошмарный день.
Я сидела за столом, держа перед лицом чашку с крепким сладким чаем и невидящим взглядом смотрела куда-то сквозь стены. А тем временем по другую сторону стола разворачивался спор между подругой и ее мамой.
— Я буду участвовать в отборе, мама! — Звонкий истеричный крик разорвал тишину фамильного замка, эхом отскакивая от стен. — Вот увидишь, я выйду замуж за принца Валериана!
Я поморщилась от звона в ушах, продолжая удерживать перед лицом чашку с чаем и вдыхать ароматные пары. Огромный обеденный зал, как назло, троекратно усиливал крики подруги, превращая завтрак в пытку. Она, конечно, и раньше часто устраивала такие сцены, но сегодня был особенный повод для истерики.
Очень надеюсь, что про мое существование не вспомнят и будут включать в разговор.
Не стоило соглашаться на воскресный завтрак. Ох, не стоило.
— Ты не пройдешь, моя дорогая, даже первого отбора, — спокойно сказала баронесса — мать моей подруги. — Умерь аппетит, Фелиция. Принц тебе не по зубам.
Женщина сидела напротив меня и когда наши взгляды пересеклись, она едва заметно закатила глаза, словно говорила, как ей надоело слушать истерику дочери.
— А я тебе говорю, — девушка взвизгнула и топнула ногой, будто маленькая девочка. — Он влюбится в меня с первого взгляда. Вот увидишь!
Баронесса издала сардонический смешок.
— Ты думаешь, на отборе будет единственной с предприимчивой гадюкой? Единственной с грязными козырями в рукаве? — Повернулась к дочери и покачала головой. — Нет, милая, у принца хватает поклонниц, а мы, к сожалению, находимся далеко в списке потенциальных жен для правителей. Ты там будешь для, — она облизала губы, подбирая подходящее слово, — для создания видимости огромной конкуренции. А на самом деле, потенциальных жен можно посчитать на пальцах. Не более того. Смирись с этим.
Фелиция шумно вздохнула и, сложив руки на груди, упрямо уставилась на мать.
— Может, лучше барон Дарион? — оптимистично предложила баронесса. — У него большие земли, огромные сады и хозяйства. Будешь, как сыр в масле кататься и без статуса королевы.
Фелиция зло прорычала и с силой воткнула вилку в запеканку, стоящую в центре стола.
Эх, а я хотела попробовать блюдо, но вот только теперь боюсь тянуться за ней через стол. Следующая вилка может оказаться в моей руке.
— Но я хочу быть королевой! Хочу родить сына принцу Валериану! Нет! Троих сыновей!
— Ты даже не представляешь, каково это — быть королевой.
Спор мягко перерастал в скандал.
А что я? Я просто неудачно зашла в гости.
— Это… это… — с придыханием заговорила подруга, мечтательно закатив глаза к потолку.
— Единственное, что в твоей головушке сейчас витает, — скептично хмыкнула мама. — Балы, красивые платья, драгоценности. — Баронесса энергично взмахнула рукой. — Но это фарс. Блеск, за которым спрятана грязь и ложь. Ты не слишком-то умна для того, чтобы уметь «играть» роль королевы.
Лицо Фелиции покрылось красными пятнами, и девушка издала нечто вроде кряхтения, потому как злилась и не могла придумать ни единого аргумента в противовес. Поэтому злилась еще сильнее, осознавая, что проигрывает в споре.
Девушка вдруг повернулась и пытливо уставилась на меня.
— Вот ты, Аделина, скажи, у меня много шансов? — Фелиция так сильно выкатила глаза, что мне стало страшно за ее здоровье. — Я ведь красивая?
Я перевела взгляд на баронессу, а она едва заметно ухмыльнулась, подсказывая мне ту же мысль, о которой думала совсем недавно — я очень не вовремя пришла в гости.
Поставив на стол чашку с недопитым чаем, положила ладони на стол. Несмотря на то что мы с Фелицией подруги с самого детства, все же стоит говорить правду, какой бы горькая она ни была.
Да, она милая на лицо, с чистой, светлой кожей, водопадом шелковистых русых волос. На мужчин она поглядывала восхищенными васильковыми глазами в обрамлении густых ресниц. Тонкая, как тростиночка, еще и подчеркивала свою талию затянутым до обморока корсетом. Но таких, увы, немало.
— Фелиция, — начала я. — Ты, несомненно, красивая.
— Вот я говорила! — задрав нос, бросила она маме.
— Но ты не станешь королей, — закончила фразу. — Даже фавориткой.
— Почему это?
— Тебе же все уже объяснили. Мы не того поля ягоды для столь высокородных особ. И дело не в красоте, а в положении, которое ты занимаешь в обществе.
— Но ты же можешь помочь это исправить?
Вот так прямо перед своей мамой в лоб спрашивать про такое? Да, она с ума сошла!
Бросила взгляд на баронессу и увидела, что она не сильно заинтересовалась фразой Фелиции, как всегда, не принимая слова дочери всерьез. И не услышала ничего необычного в просьбе. Зато я знаю, что этот вопрос подразумевал.
— Так поможешь? — не унималась подруга.
— Хм, платье могу помочь подобрать, прическу…
— Я про другое.
Скрипнула зубами и уставилась на Фелицию выразительным взглядом, заклиная ее сейчас же заткнуться, иначе, гляди, она во время завтрака разболтает мою тайну.
— Потом поговорим.
