— Само собой, — кивнула Ася. Они еще долго обсуждали детали за бокалом розового вина, пока не дошли наконец до той стадии, когда о делах и работе уже совершенно не говорилось. Медленно, но верно, но девушки стали переползать на более личные темы. И Ася вдруг поймала себя на том, что она горячо участвует в обсуждении. А ведь, казалось, растеряла всех подруг. Может, это и не так? Может, она сама себе поставила эти блоки? Еще один вопрос, над которым стоило бы задуматься, вот только в уже более трезвом состоянии. Кажется, ей вообще во многом стоит переосмыслить свою жизнь.
— Ася, ничего не хочешь рассказать? — заметила ее отстраненность Маргошка. Строганова не была ей близким человеком, вот только благодаря дружбы Аси и Глеба они общались довольно-таки часто. Да и Глеб неоднократно отмечал, что с каждым днем его подруга все больше и больше потухает, меняется. И Маргарита периодически начала к ней приглядываться, стала замечать чуточку больше, чем видят остальные. У художников вообще немного другое восприятие. И печальные глаза Аси обычно казались покрытыми тонкой коркой льда, но сегодня впервые за долгое время в них появилось что-то теплое, настоящее. И растерянность человека, у которого ломаются все штампы и стереотипы, которые себе выстраивала.
Элла отставила бокал и подобрала под себя ноги, что уже как-то не совсем вязалось с вечным ее образом совершенства. И внимательно посмотрела. Так внимательно, словно она тоже понимала, что творится с Асей. Тем более они явно знали все предпосылки и причины ее поведения. Все, что с ней произошло. Это не обсуждалось, но их семьи были настолько близки, что история была известна всем. И почему не посоветоваться хоть с кем-нибудь? Хоть раз с кем-нибудь, кроме Пашки… И под этими взглядами девушка решилась.
— Я думаю, вы в курсе, что я натворила пять лет назад, — нерешительно начала она. — Так вот, с тех пор я не очень-то доверяю людям. И самой себе тоже… Пытаюсь держать под контролем все свои чувства и эмоции, ни к кому не привязываться. А тут как-то все… пошло прахом.
— Из-за того актера? — догадалась Маргошка. — Так разве это плохо? Я вот тоже, откровенно говоря, не очень-то радовалась, когда Глеб стал ко мне внимание проявлять. А еще больше огорчилась, когда поняла, что мне это нравится. Но ничего, живем и счастливы. Элла, а ты?
Мадемуазель Рокотова усмехнулась, вспомнив, как ее свело с благоверным и задумчиво протянула:
— Ну… Как тебе сказать. Мы с Мэтом — абсолютные контрасты, вы же знаете. И я тоже привыкла держать эмоции под контролем, а Матвея мне почему-то все время мечталось огреть стулом. Тем более, он меня нарочно доводил. Так что…
— Прямая тебе дорога в омут страстей, любви и чувств, — заключила Марго. — Тут даже размышлять не стоит.
— Ну, я согласилась попробовать, — призналась Ася, почему-то смущенно опуская глаза. Все казалось ей настолько нереальным, странным и в то же время правильным.
— За это стоит выпить, — предложила Маргарита, вновь потянувшись к бутылке. И только глотнув еще немножко ароматной жидкости Элла тронула вдруг Асю за руку и тихо сказала.
— Формулировка: «То, что с мной произошло» куда уместнее, чем «то, что я натворила». Прими ее сначала. И сердцем, и умом. Все твои сомнения в первую очередь от этого.
И Ася как никогда была готова с этим согласиться. Вот только получится ли это принять?
Спектакль был отыгран на одном дыхании — без сучка и задоринки. Это было золотое правило Стаса. Что бы ни происходило в жизни — это остается за кулисами. На два часа Белозеров словно растворялся во времени и пространстве. На сцене существовал лишь его персонаж. И только уже когда артисты начали выходить на поклоны, парень первым делом подумал о том, что сейчас он позвонит Асе и заберет ее от подруг. А завтра, непременно завтра, поведет на свидание. Не стоит больше тянуть.
Вот только жизнь вносила свои коррективы. На мобильном высвечивались несколько пропущенных. Два с неизвестного номера и еще два от Барса. Удивившись, что могло понадобиться его партнеру, Стас решительно набрал Лекса, теша себя мыслью, что сейчас быстренько переговорит и затем сразу к Асе. На служебку в этот раз можно и забить.
— Да? Что случилось? — кратко спросил он, даже не потрудившись поздороваться.
— И тебе здравствуй, — не мог не подстебать Барсовецкий. — Тут с тобой один человечек хочет побеседовать.
— Ну пусть завтра позвонит, так и быть, выкрою полчаса, — рассеянно ответил Стас, одной рукой держа телефон, другой снимая грим. В его голове уже выстроились четкие планы на вечер и ради всяких там людишек он их менять не собирался. Вот только следующая фраза Лекса заставило его замереть:
— То есть соседка тебя не интересует? — ехидно поинтересовался тот, явно намекая на чьи-то вопросы.
— В смысле? — тут же взвился Стас. — Причем тут Ася?
Планы отложились. Зато в голове появилась сотни три вариантов, во что его феечка могла вляпаться за те пару часов, которые он провел на сцене. И что-то ни один из них Белозерова не радовал.