Говорят, хочешь поменять жизнь — поменяй прическу. Именно этим она руководствовалась пять лет назад, перекрашивая свои каштановые пряди в золотистый цвет. Хотела убежать от чувства вины, спрятаться от себя самой, уничтожить прошлое. Безжалостно, без тени сомнения, словно за ней действительно гналась толпа демонов. И за столько лет ее мастер Лера уже настолько привыкла к ее прямо маниакальной привычке, что несколько удивилась, услышав новую просьбу.
— Ты уверена? — поинтересовалась она, пропуская сквозь пальцы длинные пряди клиентки.
— Абсолютно, — решительно тряхнула головой Ася, сводя на нет все усилия по расчесыванию прядей.
— Ну что ж, если ты уверена… Тебе пойдет, — улыбнулась Асиному отражению мастер и начала работу. Прошло несколько часов, прежде чем девушка смогла снова взглянуть в зеркало. Вот только себя ли она увидела?
Густые, слегка вьющиеся пряди приобрели родной каштановый оттенок. На фоне потемневших волос глаза казались еще ярче, а кожа бледнее, благороднее. И взгляд… Легкий, счастливый, довольный, слегка беззащитный. Такой, которого она не видела… Лет пять, наверное.
Да, это определенно была она. Не та, которую видела сегодня в зеркале. Не та, которая проснулась всего две-три недели назад на работе. Нет, это была почти прежняя Ася. Та, которую уничтожило предательство любимого, чувство вины. Та, которую она сама почти позабыла, безжалостно похоронив где-то в глубине души за семью железными дверями и замками. Это была та же Ася Строганова. Только ставшая старше, мудрее и намного счастливее.
Сколько может измениться за какие-то две недели? Чаще всего- ничего. Дни медленно, но верно перетекают из одного в другой, но при этом остаются похожими друг на друга как близнецы. Этакий один бесконечный день.
Асин такой бесконечный день длился почти пять лет. И вот теперь время словно наверстывало свое упущение, вытащив ее из временной петли и закрутив события со страшной скоростью.
Казалось, еще вчера она вновь перекрашивалась в свой родной цвет. Еще вчера Стас неверящими глазами смотрел на свою бывшую феечку-блондинку, а потом радостно улыбнулся и сообщил, что ей так лучше. Ася до сих пор помнила, как с облегчением выдохнула — оказывается, она ждала его вердикта, затаив дыхание. И когда только мнение соседа стало настолько важным для нее? Девушка все чаще задавалась этим вопросом, но пока даже в мыслях боялась произнести имя загадочного зверя под названием "Любовь". В прошлый раз это было страшно, муторно и болезненно. Со Стасом же она оказалась словно в волшебной сказке, царстве фей, к которым продолжал упорно причислять ее актер. С такой высоты падать было бы еще болезненней. Поэтому впервые за долгое время Ася делала то, чем не занималась долгое время, — не думала ни о чем и наслаждалась жизнью.
А детектив продолжал разворачиваться своим чередом. Расчет девушек оказался верен — преступники клюнули на удочку. По каким-то своим каналам через третьих лиц Родион Константинович опустил слух, что имеется весьма и весьма небедный человек. Который жаждет приобрести последнюю картину Маргариты. Да вот беда — именно ее художница наотрез отказывается продавать. Такие уж они капризные, творческие люди. А коллекционеры — персонажи еще более интересные. Разве для них что-нибудь значит слово "нет"? Наоборот, приз становится еще желаннее
И вот теперь, по традиции, любитель общих сборов и мозговых штурмов Родион Мирославцев созвал очередное совещание, на которых призвал всех действующих лиц, которым доверял: Андрея Строганова, Асю со Стасом, Марго, Эллу. На встрече также присутствовали Глеб и Матвей, которые не собирались оставаться в стороне от авантюры, в которую оказались втянуты их любимые женушки.
— На данный момент у нас все складывается один к одному, — важно заявил Мирославцев, устроившись во главе стола и сложив руки в жесте Темного властелина. — Насколько я понял со слов Ольги Бубновой, в ближайшее время преступники сами выйдут с интересным предложением на покупателя. Стас, ты готов к контакту?
— Как пионер, — хмыкнул Белозеров, которому и предстояло изображать богатого и провернутого на искусстве коллекционера.
— Да неужели? — покровительственно-язвительным тоном поинтересовалась Элла. — Прошу прощения за придирчивость, но ты хотя бы немного в искусстве разбираешься? И я сейчас не про театр, я про живопись.
— Элла, блин, какая разница? — даже не дал ответить Стасу Глеб. — Он же психанутый коллекционер. Ему не обязательно разбираться в искусстве. Он просто его любит, без всяких направлений и прочего.
— Глеб, я дико извиняюсь, но ты знаком хоть с одним коллекционером? — Элла оставалась неизменно вежливой, но даже непробиваемый Левицкий на какой-то момент почувствовал себя полным идиотом. — Если человек делает это не для галочки, он будет знать предмет своей страсти в совершенстве. А там, я так понимаю, продажей занимаются отнюдь не люди с ограниченными интеллектуальными способностями.