Мои красные туфли полностью

Карли проснулась. Ну и ну… Она лежала в постели в голубом купальном халате. При ближайшем рассмотрении оказалось, что под ним больше ничего нет — ни одежды, ни белья. Одним Словом, халат, и все. Сам по себе этот факт тревоги не вызывал; странным казалось лишь то, что постель была ее собственная, а халат — неизвестно чей. Она, конечно, читала много всяких сказок, но ни в одной из них — во всяком случае, из тех, которые хорошо заканчиваются, — добрая волшебница не заменяла роскошное бальное платье потертым махровым халатом. Так что в принципе повод для раздумий оказался налицо.

Карли снова закрыла глаза и с удовольствием погрузилась в дремоту. Жаловаться не приходилось: во всяком случае, она лежит не на асфальте, в очерченном мелом контуре. И вокруг не суетятся настырные ребята из отделения судебно-медицинской экспертизы, не фотографируют с разных точек и не берут образцы всего, что только можно. Прошло еще два часа, прежде чем Карли начала медленно возвращаться к действительности и попыталась определить, не стала ли жизнь хоть немного лучше.

Казалось, в мозгу у нее стучал молот, а во рту было сухо, словно в пустыне. Решительно отказываясь признать сам факт похмелья — в надежде, что он, этот факт, поймет намек и тактично удалится, словно незваный гость, — Карли мысленно перемотала кассету на вчерашний вечер. Каким образом она лишилась одежды и кто принес ее домой, оставалось загадкой. Впрочем, версию похищения инопланетянами можно было смело отвергнуть. Такие истории обычно случаются с теми, кто зачем-то бродит по пустынной прерии, а вовсе не с вечеринок на Голливудских холмах.

Последнее воспоминание рисовало вполне невинную картину: она, то есть Карли Бек, безмятежно потягивает коктейль на дне рождения своей лучшей подруги Даны. Попытка вспомнить что-нибудь еще оказалась напрасной: в мозгу мелькали лишь несвязные, причудливые, далекие от реальности образы. Нет, так ничего не получится. Осторожно, на ощупь продвигаясь по опасной тропе, Карли все-таки пыталась найти ответ на самый сложный из вопросов: каким образом одежда ее покинула и чем (а вернее всего кем) вызвано это расставание. Несмотря на полную наготу, вряд ли могло произойти что-то серьезное. Когда подобное случалось, она обычно утром прекрасно себя чувствовала. А сегодня было очень трудно назвать самочувствие хотя бы хорошим: вот жутким — это другое дело.

Оглянувшись, Карли обнаружила собственный кошелек — он лежал неподалеку, на ночном столике. Это уже хорошо. Во всяком случае, он не покинул хозяйку вслед за одеждой и туфлями.

Туфли! О Боже! Где же туфли?

Выскочив из постели стремительнее, чем снаряд вылетает из ствола орудия, Карли заметалась по комнате, пытаясь отыскать пропажу. Однако уже через несколько секунд содержимое желудка стало с отчаянной настойчивостью проситься на волю. Совершив стремительный бросок в туалет, Карли замерла под горячим душем и, прижавшись лбом к кафельной стене, принялась горько оплакивать утрату.

Ведь это была не просто обычная пара старых туфель. Они всегда, всегда приносили удачу — и на первом прослушивании, и в первой настоящей роли — там, где она озвучивала овощ в рекламе продовольственного магазина (нет, не главного героя — Помидора, а второстепенного — Артишока; надо заметить, получилось совсем неплохо). Ведь именно после этого Артишока и подвернулась тысяча других рекламных роликов, а туфли стали неотъемлемой частью любого важного прослушивания.

Конечно, нельзя утверждать, что эти темно-красные, почти вишневые туфли на шпильках были уж очень дорогими и изысканными, но ей они сослужили такую же службу, как какому-нибудь амбициозному парню спортивная машина ценой в пятьдесят тысяч долларов. Еще бы! В них она — Карли Бек, актриса, уверенная в себе, сексапильная и успешная. Без них же реальность моментально брала свое, и она превращалась просто-напросто в неудачницу Карлотту Рудольф, которая умудрялась постоянно попадать в нелепые и смешные истории.

— Дана, это Карли. Возьми же трубку! Возьми… возьми… возьми… — На протяжении всего последнего часа каждые пятнадцать минут она прекращала носиться по дому и, в сотый раз обыскивая углы, набирала номер подруги и умоляла автоответчик: — Возьми… возьми…

— Если я услышу эти слова еще раз, — наконец ответил сонный голос, — то уж точно не сдержусь и найму кого-нибудь, кто сможет нанять кого-нибудь, кто сможет тебя убить.

Как правило, Дана просыпалась по утрам (или, как сегодня, почти по вечерам) в очень дурном расположении духа. Но зато во всем остальном она была просто замечательной подругой.

— Не могу найти туфли! — завопила Карли, не обращая ни малейшего внимания на угрозу.