Я — известная ученая, исследователь, которая часть своей жизни посвятила изучению жестокой расы демонов. Кто же знал, что очередной эксперимент закончится моей горячей влюбленностью? И что же скажет на это тот, кого я воспитывала в качестве мужа?..
Неоновые лампы тускло мерцали под потолком, слабо освещая длинный больничный коридор Института исследований. По мраморной плитке его пола быстро шагала ухоженная черноволосая женщина в небрежно накинутом белом халате, гулко стуча острыми каблуками и спеша на недавно назначенную встречу. Где-то вдалеке слышался громкий плач десятков младенцев, из-за которого она только прибавляла шагу. Брюнетка спешила именно туда, откуда доносились звуки, и плохо освещённый коридор не представлялся ей помехой.
Высокий и подтянутый мужчина с блестящей в тусклом свете лысиной встретил её весьма радушно.
— Фрау Лингрен, наконец-то! Я уже заждался вас здесь! — Он улыбнулся, указывая рукой на лежащих на пеленальном столике детей. — Вот, посмотрите, новое поступление! Кажется, вы хотели себе мужа, так что выбирайте!
Шагнув вперёд, она прошлась цепким взглядом по разложенным перед ней в ряд младенцам. Её зрачок резко сузился, принимая вертикальную форму.
— Спасибо, френ. Я действительно подумываю, а не взять ли мне мужа, но все эти элитные питомники… — Женщина жестами показала, что она думала о существующих традициях воспитания супруга. — В наше время легче самой воспитать себе мужа, чем мучиться потом всю жизнь с каким-то из выпускников оттуда.
Её коллега невесело улыбнулся, молча поддерживая услышанное заключение.
— Да, времена непростые. Это раньше элите можно было брать мужей и жён из простолюдинов, а сейчас такое перестало быть модным. Да и небезопасно, опять же. Мало ли, что у них там на уме?
— Кажется, вот этот малыш вполне ничего, — помолчав, проговорила фрау, наблюдая за одним из предложенного десятка младенцев. — Голубые глаза, светлая кожа… Покажи его ДНК-карту.
— Держите!
Мужчина подал ей увесистую папку.
— Сорок третий, — подсказал он, глянув на бирку, прикреплённую к руке ребёнка.
Лампы тускло мерцали, отбрасывая свет неравномерно, но для сузившихся глаз его собеседницы подобного было достаточно, чтобы внимательно прочитать карту.
— ДНК хорошее, он мне подходит. Беру, — вскоре решила она, доставая документы на малыша из папки.
Теперь он принадлежал только ей.
— Мне организовать доставку, или сами заберёте сейчас?
— Заберу, только дай ёмкость для переноски, — попросила женщина, совершенно не обращая внимания на заливистый детский плач рядом.
— Вот, держите. — Коллега подал ей плетёную корзинку.
— А там у тебя что? — Фрау Лингрен неожиданно заинтересовалась, поглядывая на отдельно лежавших детей в стороне.
— А, это… — Её собеседник поморщился. — Отпрыски демонов. Прислали вчера для опытов. Думаю, сдать их в перинатальный центр, пока не подрастут. Не младенцев же резать, упаси боже!
— Демоны… — задумчиво пробормотала брюнетка, разглядывая один из серых комочков с хлипкими кожистыми крыльями, укрывающими тощее тельце, который для представителя своей расы выглядел излишне бледно. — Тебе не кажется, что этот слишком слабый, а потому скорее всего и сам не выживет?
— Скорее всего, вы правы, но что поделать? Я вынужден работать с тем, что мне дают. — Мужчина развел руками.
— Я возьму его себе, — твёрдо проговорила фрау, разглядывая маленького демонёнка.
Кожа у того была гораздо смуглее, чем у человека, да и кожистые крылья говорили сами за себя. Впрочем, она слышала, что из таких, как он, на других планетах получались хорошие телохранители.
— Ты с ума сошла? Зачем он тебе?! Пусть умирает! — Учёный удивился, невольно забываясь.
— Будет телохранителем.
— Он же может тебя убить! — В глазах её знакомого прорезался вертикальный зрачок, как и у самой женщины, с головой выдавая переполнившие его эмоции.
— Это мы ещё посмотрим.
— К тому же такое противозаконно. Демонов нельзя брать в личную собственность!
— А ты запиши, что всё эксперимент.
Из здания Института брюнетка вышла с большой корзиной, где мирно посапывали, устроившись в обнимку, два таких разных младенца…
Деймон
— Положи их обратно Деймон! Ты же знаешь, что тебе запрещено притрагиваться к вещам Рена.
— Простите. Мне казалось, что это мои джинсы, — покаялся я, аккуратно кладя взятую вещь на место.
— Тебе стоит быть более благодарным. Фрау Лингрен воспитала тебя едва ли не как сына, — проворчала старая экономка, поправляя выбившиеся из причёски седые волосы, как и всегда умудряясь быть чем-то недовольной.
Улыбка сама наползла на моё лицо. Я любил эту старую женщину, но иногда она бывала слишком вредной. К примеру, как в данный момент.
— Я благодарен, — сказал ей в ответ, забирая стопку своих вещей из прачечной.
— Да, да… Именно это у тебя на лице и написано, когда ты смотришь на неё, — поддела меня она.
Впрочем, я не мог на неё злиться, ведь знал, что, несмотря на напускную строгость и ворчливость, она любила меня, демона, как родного сына. В общем-то, как и Рена.
