— Ничего. Пробуй еще. Время есть, — дракон силится улыбнуться, а я до боли прикусываю нижнюю губу, заставляю себя собраться и пробовать снова.
Первая капля поддалась моим манипуляциям примерно минут через сорок. Быстро ухватить и рвануть на себя. Главное действовать молниеносно, не думать.
Капля обиженно зашипела, оказавшись в стакане с водой. Свернулась в плотный комок.
— Одна есть, — приободрилась я.
— Ты молодец, — одними губами прошептал дракон, посмотрел на меня мутным взглядом и устало закрыл глаза.
— Держись. Я постараюсь побыстрей.
Побыстрей не всегда получалось, но с каждой новой каплей я все более уверенно себя чувствовала. Всего их было около дюжины. Последнюю я вытащила уже около полуночи. Она очень глубоко проникла в глубь кожи, я совсем ее не видела. Приходилось тащить наугад. Резкими движениями. Я только молилась о том, чтобы мне хватило длины пинцета, чтобы захватить каплю. Иначе… я не представляла, что еще можно сделать. Вызвать скорую помощь? В больнице наверняка помогут. Останется только как-то объяснить всю эту ситуацию.
Но капля все же поддалась. Тугой шевелящийся комок, зажатый кончиками пинцета. Я с отвращением отправила его в стакан. Надо бы их как-то уничтожить, наверное. Но это уже завтра.
Я обтерла тело дракона полотенцем, смоченным в теплой воде. Смыла кровь и обугленную кожу. Обработала раны антисептиком. Накрыла теплым одеялом. Дракон не шевелился, лишь тяжело и судорожно дышал.
Я сделала все, что в моих силах. Очень надеюсь, что этого было достаточно.
Вздохнув, я выключила свет и устроилась на кресле. Натянула на себя пушистый плед.
Долго лежала, не могла заснуть. Прислушивалась к рваному дыханию лежащего на моем диване мужчины. Дыхание постепенно выравнивалось, становилось тише и спокойнее. Наверное, осознание того, что ему значительно лучше помогло мне расслабиться и уснуть, свернувшись клубочком.
Проснувшись утром, я потянулась, расправляя затекшие от неудобной позы плечи. Приподнялась на локтях, всматриваясь в стоявший у противоположной стены диван.
Дракон сидел, поставив ноги на пол. Руки скрестил на груди. Не сводил с меня пристального взгляда. Ждал.
Первое, что я понял, когда открыл глаза, это то, что совсем не чувствую боли. Глубоко вздохнул, с наслаждением ощущая, как легко поднимается грудная клетка. Голова ясная. Спал так хорошо, как никогда за последние несколько лет. Если только в детстве. Провел рукой по груди, ощупывая кожу. Пальцы натыкались лишь на россыпь мелких затянувшихся шрамов. Я сел, оглядываясь по сторонам. Серый рассвет заглядывал в наполовину зашторенное окно. Комната совсем крохотная. Напротив меня шкаф и стеллаж с открытыми полками, в углу, у окна кресло. На нем, свернувшись клубочком под покрывалом спала девушка, положив голову на мягкий подлокотник.
Времени совсем не осталось. Нужно возвращаться. И нужно возвращаться с ней. В любом случае я не могу ее здесь оставить. Если тот убийца пришел по ее душу, значит тот, кто его послал, сделает еще одну попытку причинить вред моей истинной. Но я не совсем понимаю, кому это нужно. Хотя… Если это то, о чем я думаю, то дело совсем плохо. И нигде не безопасно. Но там я дракон, обладающий силой и мощью, а здесь обычный человек, более крепкий и выносливый по сравнению с другими мужчинами, но все же…
Надо вернуться и созвать совет. Вытрясти ветхие тайны, что скрывает каждый из драконов. Я уверен, не только мне есть что скрывать.
И чем больше я об этом думаю, тем мрачнее передо мной разворачиваются перспективы. Мы несколько раз в год собираемся на совете, но никогда не говорим о самом главном. Драконы вымирают. У наших родов почти нет наследников. Только у Мойзеда и Рейнала сыновья от истинных. Чистокровные драконы. Слишком юные, чтобы суметь постоять за себя.
А ведь когда-то нас было сотни. Чистокровных. Пришли в земли темных магов, чтобы забрать себе их мир. Вошли через врата, выжигая огнем чуждую драконам магию. Многие пали в войне с темными магами. Оставшиеся боролись за право быть первыми. Возможностью возглавить королевства. Семь королевств — семь королей. Десятки претендентов. Погубили сами себя в борьбе за власть. Сейчас совсем никого, кто бы оспорил это. Полукровки не в счет. Слишком слабы. Чистокровных слишком мало. Мы медленно вымираем. Только и можем, что своей силой сдерживать натиск чужой силы, ломящейся в створки врат.
Я пристально смотрю на спящую девушку и понимаю, что пора. Шепчу одними губами:
— Открой глаза.
Девушка выпрастывает руки из-под покрывала и потягивается, приподнимает голову. Смотрит в мою сторону.
— Доброе утро, — тихонько говорит и пытается улыбнуться.
— Доброе, — улыбаюсь я в ответ.
— Как ты? Жить будешь?
— Буду. Благодаря тебе.
