— Со мной все будет хорошо, Аня, — я беспечно улыбаюсь, ловлю ее за руку и притягиваю к себе, заглядываю в глаза, — у меня много сил. Никакая тьма не страшна.
— Возьми у меня все, — шепчет Аня, — и потом, ты же можешь через какое-то время ко мне прийти, я с тобой еще поделюсь. Ты же говорил, что сила со временем восстанавливается…
— Я и так уже взял достаточно, — я ласково смотрю на нее, — но еще от одного поцелуя не откажусь.
Обнял покрепче и захватил ее губы в плен. И снова сила бурлит, между нами, бьет через край. Чувства на разрыв и тоска в сердце, что это в последний раз… Но так будет лучше. Аня в безопасности, а я как-нибудь разберусь. Сейчас нам слишком опасно быть вместе. Может быть и вправду, когда-нибудь потом. Я же смогу попасть в ее мир. Вдруг все изменится в наших отношениях. Аня не жалеть меня будет, а любить. Но об этом после…
— Я чувствую, как меня переполняет магия, — смеется Аня, отрываясь от моих губ, — мы что, нашли бесконечный источник силы?
— Да. Он внутри нас. Только когда мы вместе…
— Я правда, не могу остаться…, — Аня смотрит на меня насторожено, боится, что уговаривать буду. Меткой воздействовать. Если бы только поняла, что метка здесь совсем не причем…
— Я не держу, — я протянул ей свои ладони, — я тебя отпускаю.
— Что? Прямо сейчас?
Аня смотрит удивленно и в тоже время радостно немного и от этого, еще больней щемит сердце.
— Прямо сейчас, — подтверждаю я, улыбаюсь через силу, — ты можешь. Ты же хочешь домой?
Аня в ответ лишь кивнула головой.
— Я, Рейнглиф, глава северного королевского рода драконов отрекаюсь от своей истинной! Аня, ты свободна.
Я выкрикнул церемониальную фразу и ее эхом разнес по округе ветер.
Аня решительно поднесла свои ладони к моим, зажмурила глаза и со всей силы потянула. Поток магии рванул ввысь, оглушая и ослепляя на мгновение. Когда я в следующую секунду открыл глаза, то стоял на вершине холма в полном одиночестве.
Проваливаюсь во тьму. Крепко жмурю глаза, беспрерывно повторяя — дом, дом, дом. В нос ударяет запах дыма и пригоревшей похлебки. «Неужели я что-то оставила готовиться на плите» — первая мысль, что приходит в голову. Широко распахиваю глаза, приготовившись увидеть знакомую цветочную вязь обоев в комнате. Вместо этого меня окружают каменные стены узкой пещеры, чей сводчатый потолок я легко могу потрогать, стоит лишь только протянуть руку. Впереди, в нескольких шагах от меня ярко горит огонь, над которым висит котелок с варевом, чей аромат и доносился до моего носа. Человек в темном длинном плаще помешивает пищу длинной ложкой. Зачерпывает ею похлебку и пробует ее, удовлетворенно покачивая головой.
— Ну что ты там стоишь, внученька, — слышу я его скрипучий голос, — обедать пойдем, похлебка в самый раз удалась.
— Кто вы? — тихо спрашиваю я, но эхо звонко разносит мой голос.
— Я тот, к кому ты стремилась попасть. Разве не так? Иначе ты бы здесь не оказалась, — человек поворачивает ко мне лицо и скидывает капюшон с головы. Длинные седые волосы, лицо, изборождённое морщинами, темные живые глаза, что кажется, видят меня на сквозь.
— Я ничего не понимаю, — качаю я головой. Приближаюсь к этому странному и страшному старику, стараясь не показывать страх и отчаяние. Ох, не здесь я хотела оказаться.
— не домой надо, дедушка. Не подскажете, где я нахожусь?
— Так ты дома, внученька, — усмехается незнакомец.
Старик подхватил стоявшую в стороне глиняную миску и щедро плеснул в нее из котла похлебки:
— Иди, отведай. Не обижай старика отказом, — улыбнулся он мне, протягивая пищу.
Я подошла к старику, взяла из его рук миску и присела на лежавший недалеко от огня продолговатый камень. Старик подал мне ложку и добавил ласково:
— Ешь, внученька.
Я, как можно незаметнее, вытерла ложку о край своего плаща и зачерпнула намного похлебки. Принюхалась. Пахло травами и кореньями, дымом и костром. Попробовала немного. Неплохо. Разваристая каша с кусочками овощей, приправленная пряными травами.
Старик положил себе в миску варево и громко причмокивая, принялся есть.
— Благодарю за обед, дедушка, — произнесла я как можно вежливей, когда моя миска опустела, — давайте я тарелки помою.
— Иди, сполосни. Там, в стороне от пещеры, течет ручей, — заулыбался мне в ответ старик.
Подхватив пустые миски, я попятилась к выходу, что светлым пятном выделялся в полумраке пещеры. Еле сдерживалась, чтобы не рвануть от странного старика подальше. Снаружи ярко светило солнце, а густо растущие вокруг деревья не потеряли сочно-зеленой листвы. Невдалеке журчал ручей и я, прыгая по валунам добежала до воды. Помыла миски, потерев их чистым песком со дна ручья, огляделась по сторонам. Позади меня скалы, впереди непроходимая чаща. И климат совсем другой. От промозглой осени не осталось и следа.
