Быть полукровкой – весьма прискорбный удел! Некоторые человеческие качества вечно подставляют тебя под удар. Данный случай тому пример. Джинн потерял бдительность и поплатился за это. Грегори тут же воспользовался ситуацией и огрел волшебника по затылку тяжелой вазой.
– Я же предупреждал, что одно проигранное сражение не решает исход войны! – мерзко ухмыляясь, произнес репортер, глядя на лежащего без сознания чародея.
– Не стоило вам обижать Джинна.
Грегори, невзирая на болевые спазмы, резко обернулся к говорящему. Перед ним стояла какая-то оборванка, перепачканная в саже.
– Ты кто такая?!
– Дебора Симмонс, – непринужденно произнесла блондинка и опустошила перцовый баллончик в глаза репортера.
Негодующий вопль Тейлора отразился от ветхих стен особняка. До сего момента журналисту никто и никогда, не распылял перцовый спрей в его ясные очи! Грегори, продолжая истошно орать, пытался протереть глаза. Короткое замешательство журналиста дало фору блондинке. Она подбежала к Джину и стала хлестать того по щекам, пока бедолага не очнулся.
Преимущество быть волшебником заключается в том, что многие вещи происходят куда быстротечнее, нежели у людей! Раны заживают около часа, если ты чистокровный маг, а в сознание ты приходишь через несколько секунд. Правда, когда ты лишь наполовину джин, все куда сложнее и мучительнее.
Поднявшись на ноги, джинн решил больше не испытывать удачу и отключил вопящего Тейлора легким прикосновением к сонной артерии. Почти у всех гостей этого дома за последние несколько часов вошло в привычку то и дело хлопаться в обмороки. Чаще всего этому способствовали внешние факторы и никоим образом не страхи или ранимая психика. Исключение – Фил Симмонс, который в данную минуту спускался по лестнице вместе с Барреттом.
– Нет, он не мертв! – хором воскликнули блондинка и Джинн, заметив неподдельный ужас в глазах толстяков.
Те облегченно вздохнули и продолжили спуск, крепко держась за перила. Перекладины жутко поскрипывали под их нешуточным весом, угрожая проломиться в любую минуту.
– Фил! – Дебора кинулась на шею брату, который было отшатнулся, не узнав сестрицу с первого взгляда.
– Где Эмили? – холодно поинтересовался Джинн у Клайда. Тот виновато опустил глаза и удрученно развел руками.
– Эмили и темноволосого паренька забрала с собой женщина с горящими глазами, – внес ясность Фил, сбрасывая с себя руки Деборы, которая намеревалась задушить родственника в объятиях.
Мысли волшебника были сумбурны. Он пытался разложить их по полочкам, но они все не собирались в цельную картину. Где Самирам, Эмили и Рашид? Ушли? Но куда? Зачем чародейке эта парочка?
– Дебора, Филл, Барретт, убирайтесь отсюда! Ждите меня в машине! Я скоро вернусь! – воскликнул Джинн и вылетел пулей за дверь.
– Эээ, – протянул владелец газетенки, с сомнением глядя на Грегори и Харланда, неподвижно лежащих на полу.
– Они не наша забота, – замотал головой Фил и первым покинул особняк. Блондинка рванула за ним. Клайд на мгновение замялся, но здравый смысл победил, и он последовал примеру семейки Симмонс.
Тихий океан разбушевался. Вестником шторма был холодный ветер, подстрекающий огромные волны набрасываться на калифорнийский берег. Надвигающийся циклон нес собой грязный войлок грозовых туч, предостерегая Лос-Анджелес и его окрестности о предстоящем ненастье.
Рашид торопливо читал мерцающий манускрипт, одновременно поглядывая то на горизонт, то на колышущуюся в воздухе девушку. Морская пена валов уже дотянулась до Эмили, пропитав соленой водой одежду.
– Джиннов нельзя лишить бессмертия, но можно ослабить их, назвав истинным именем…
Внезапна черная клякса грозового облака поглотила лунный диск. Воздушная рукопись всколыхнулась и рассыпалась мириадами искр. Аенхвед, лишенный лучей ночного светила, закрыл свои лепестки, вновь превратившись в кусок обсидиана.
– Нет!!! – гневный вопль Лейлы прокатился по побережью рокочущим эхом. Ее лицо исказилось в ужасающей гримасе.
Рашид, недолго думая, запустил каменный артефакт в волшебницу и кинулся к океану. Он успеет!!! Он должен успеть!!!
Но чародейка вновь оказалась проворней. За мгновение до того, как обсидиановая полусфера врезалась в предплечье, Лейла щелкнула пальцами, погрузив тело Эмили в кипящую бездну.
Несколько метров глубины, гигантские волны, бессознательное состояние – девчонка будет мертва в любом случае!
Лейла кривилась от боли, потирая ушибленную руку и глядя, как глупый мальчишка ныряет в морскую пучину, готовую утащить парня на дно, где он составит компанию своей подружке.
– Самирам!!! – ненавистный до боли голос пронзил слух чародейки, заставив ее обернуться.
Ничтожный полукровка, мерзкий выродок, бельмо на глазу! Он явился как раз к сроку! Столько тысячелетий волшебница лелеяла надежду, что найдет способ не только вернуть народ Амала на эту грешную землю, но и отыщет способ уничтожить отпрыска Омида.
– Я лишу тебя бессмертия, Джинн! – процедила Лейла, формируя в руке огненный шар.
