Виктор проклинал тот день, когда повелся на уговоры этого придурка. Ну что случится, если погоняют? Никто ведь не узнает. Даже не догадается. Всегда ж можно сказать – Марк врет. Ну, и какое дело федерации до того, как ее Чемпионы досуг свой проводят?
- Сестренка твоя денег мне должна за твое лечение, - выдал Марк, а Малыш глаза открыл. Кое-как перевел взгляд на идиота, сидящего на подоконнике, и уставился, практически не моргая. – А что ты так смотришь? Ей больше бежать некуда.
“Что б ты сдох, тварь!”
- Так вот, - продолжал Марк, игнорируя напряженный взгляд своего собеседника. – Вякнешь хоть слово, я ее с землей сравняю, - спрыгнул с подоконника. – А перед этим по кругу пущу.
“Ублюдок!”
- Бывай, - сделал ручкой и оскалился. – Чемпион недоделанный.
Тут и два плюс два не надо складывать – одних намеков хватило, чтобы понять истину. Жаль раньше Малыш был слеп – дальше своего носа ни черта не видел. Или просто не обращал внимания – тогда ему было все равно, что думают окружающие. Друзья…
Сейчас отчетливо понимал – их просто не было. Прихлебатели, завистники, змеи – этих, сколько угодно кишело рядом, а вот настоящие… Те, кто готов не просто порадоваться, когда тебе хорошо, а и поддержать, когда плохо.
“Как же я устал!” – думал Виктор, закрывая глаза.
А позже сестру воспитывал:
- Ирка, завязывай путаться с Марком.
- Откуда ты…
- Догадаться нетрудно, - Виктор отворачивался, так как не мог смотреть в эти печальные глаза.
Ирка – оптимистка, верила в лучшее, ни разу не спросив, а хочет ли он.
Зачем снова ходить? Кучу денег тратить на его операции? Так, как раньше, уже не будет, а Малыш не сможет приспособиться к новым реалиям. Даже эта клиника стоила бешеных денег по меркам его сестры. Но она ничего не жалела, пытаясь вернуть Малыша к полноценной жизни. Боролась до победного.
Но организм дал сбой.
Так стоит ли и дальше бороться с ветряными мельницами? Если все равно проиграешь…
Наши дни…
*******
- Зачем мне твой байк? – Давид долго не прерывал затянувшуюся молчаливую паузу, давая возможность Виктору побыть наедине с самим собой.
Глаза снова пустые, смотрят в одну точку, и Малыш, кажется, отключился на время от реальности. Но, услышав голос мужчины, поднял взгляд. Снова осознанный.
Знать бы, наверняка, что в башке у него творится.
- Ты же собираешься с ним гонять, - скорее, факт констатировал, чем вопрос задавал. – От этого ублюдка можно, - запнулся, а после со злостью добавил: - Даже нужно ждать какой-то пакости.
- Я в курсе, - кивнул Давил в подтверждение своих слов. – Крысу сейчас вычисляем.
- Не повторяй моих ошибок, - Виктор продолжал довольно спокойно. – Подстрахуйся. О моем байке Марк не знает, и это твой козырь.
- Хорошо…
- Продай его потом, а Ирке деньги отдай, - Малыш был твердо уверен, что парню можно доверять. Интуиция сработала, хотя столько времени спала.
Сейчас решил ее не игнорировать. Как тогда, когда Марку вроде как поверил…
- А третье? – Давид аккуратно поинтересовался, так как мужчина снова уплывал из реальности.
- Что? – Виктор снова сконцентрировался, правда, не совсем понимая своего собеседника.
- Ты сказал, что у тебя три просьбы, - растолковал Монстр, не отводя взгляда. – Марк, Ира…
- Не бросай ее!
Малыш еще какое-то время смотрел пристально на своего собеседника, не произнося ни слова, а после закрыл глаза. Устал, силы покинули.
Разговор окончен.
- Обещаю! – тихо произнес Давид и вышел из палаты.
Все его подозрения теперь обрели смысл. Намеки Малыша, кое-какие догадки, да и Марка он знает давно и не понаслышке. Никогда они не дружили, поэтому Давид трезво смотрел на вещи.
И не питал радужных иллюзий, как когда-то Малыш.
Ошибки допустить нельзя. И недооценивать соперника тоже.
Особенно такого ублюдка, как Марк…
Ирина
- Предлагаю перекусить, а после можно и за вещами, - Давид сиял, как тульский самовар, а я в очередной раз отвернулась к окну.
Сосны мелькали, машины встречные мимо пролетали, но мне как-то все равно. Прислонилась лбом к стеклу, едва сдерживая слезы.
- Не хочу, - тихонечко произнесла в ответ, как ту же почувствовала прикосновение мужских пальцев к своей ладони.
- Ира, прекращай канючить, - Давид вроде как усмехался, но мне сейчас не до смеха.
Я так рвалась в палату к брату, но меня не пустили. Ни врач, ни Давид – оба чуть ли не силой оттягивали от двери.
- Ему нужно отдохнуть, - твердил эскулап, печально вздыхая.
- Мы позже еще раз приедем, - Давид тащил меня по коридору, крепко удерживая за плечи, но я не сдавалась:
- Пусти меня!
Они что-то скрывали. Не хотели, видимо, меня расстраивать, тем самым вызывая злость и агрессию. Виктор – мой брат, и я имею право знать, что с ним.
Даже если самое худшее, но об этом старалась не думать. Гнала все печальные мысли прочь.
“Нет, нет и еще раз нет!”
Он будет жить.
А я ему помогу…
- Иришка, не плачь, - услышала голос Давида, и только сейчас поняла, что предательские слезы катятся уже градом по щекам. – Малышка, ты рвешь мне сердце.
