Проснулась с тяжелой головой и тем же мрачным настроением, палец с кольцом тяжело пульсировал, напоминая о себе. Видимо, и во сне я пыталась стянуть проклятую вещицу. Пришла Арнилла, с улыбкой поздравила и сказала, что внизу ждет праздничный завтрак. Я заставила себя улыбнуться в ответ, напомнив, что слуги не виноваты в моих бедах. А они искренне старались поднять мне настроение, повар расстарался и испек воздушный бисквитный пирог со сливками и фруктами, остальные тоже подарили милые безделушки, и я чуть не расплакалась в который раз. В груди болезненно защемило, но я справилась с эмоциями и удержала слезы. Как раз, когда я закончила есть, привезли платье от портнихи, и пришлось подниматься наверх и переодеваться. Мелькнула вредная мысль не принимать подарок дяди, но я здраво рассудила, что с них станется лично вытряхнуть меня из платья и надеть вот это свадебное.
Так что Арнилла помогла мне облачиться в струящийся шелк золотистого цвета, украшенный вышивкой, и в другой раз я, может, и восхитилась бы элегантным нарядом, только не сейчас. На душе стало еще мрачнее оттого, что в этом виде я предстану перед теми, кто даже не оценит. Волосы я попросила снова убрать в простой пучок, не хочу быть красивой для этих… Этих. Даже родственниками их называть не хотелось.
– Спасибо, – тихо поблагодарила я, и тут снизу раздался усиленный магией звонок.
Что ж, пора. Я поднялась и вышла из комнаты, спустилась вниз. В холле уже ждали дядя и кузен, одетые в парадные камзолы, с довольными усмешками на лицах.
– Мира, дорогая, ты прелестно выглядишь! – воскликнул Дорси, шагнув ко мне.
– Только украшений не хватает, – добавил дядя и протянул мне плоскую широкую коробку. – Вот, примерь, думаю, отлично подойдут к твоему наряду.
– Нет, – тихо, отстраненно перебила я, глядя сквозь лорда Артена. – Я не надену это.
После чего прошла мимо и вышла из дома, не став дожидаться ответа. Ничего от них не возьму, не дождутся! Хватит и одного подарочка. Экипаж ждал у ворот, я забралась в него и села, сложив руки на коленях и держа спину прямой. Вскоре ко мне присоединились и родственнички, чтоб их заморозило.
– Зря ты так, Мира, – прежним мягким тоном заговорил дядя, когда экипаж тронулся. – Мы же ничего плохого тебе не хотим, дорогая моя. Ты родилась на юге, ты Хранительница, а сила должна остаться в семье, понимаешь? Или, может, хочешь стать марионеткой принца? Короны захотелось? – хмыкнул он, выгнув бровь. – Король ведь не оставит тебя в покое, ты слишком лакомый кусочек. Будешь жить во дворце, помирать от скуки и терпеть сплетни за спиной об очередной фаворитке твоего мужа. Тебе нравится такое будущее, Мира?
Я ничего не отвечала. Разговаривать не хотелось, тем более отдавая себе отчет, как мое поведение раздражает этих двух. Да, маленькая мелочная месть, все, что я могла.
– Я понимаю, тебе, может, хотелось любви и романтики, – продолжил дядя как ни в чем не бывало, не обращая внимания на мое молчание. – Но это ведь все сказки, дорогая моя. В жизни гораздо важнее уверенность и спокойствие.
– Ты красивая, – вступил кузен и провел пальцем по моей щеке, отчего я не выдержала, дернулась. – Поверь, Мира, я умею быть нежным и ласковым, и, если будешь вести себя хорошо, никто тебя обижать не будет. И обманывать тоже, – со смешком добавил Дорси, и меня едва не передернуло от отвращения.
При одной только мысли, что… он прикоснется ко мне, тошнота подкатывала к горлу горьким комом, и я дала себе слово, что не допущу этого ни при каких обстоятельствах. Даже если придется идти на крайние меры. И не важно, чем мне это будет грозить в дальнейшем. Хорошо, что ехать оказалось недалеко, до центра города от моего дома всего четверть часа. А там, прямо на центральной площади, находился вход в подземелья, небольшой холм и массивные, окованные железом двери. Саму площадь окружали королевские гвардейцы, не пуская никого, а вокруг оцепления скопился любопытствующий народ, и нам пришлось остановиться на ближайшей улочке. Дорси, едва я сошла на землю, крепко ухватил за руку, дядя встал с другой стороны, и вот так, почти под конвоем, я дошла до самой площади.
– Мы ждем тебя, Мира, – тихо произнес дядя, выразительно посмотрев, и коснулся браслета на моей руке.
Я порадовалась, что хотя бы королевской семьи не было и из моей инициации не устроили ярмарочный балаган. Кивнула на его слова, развернулась и в одиночестве направилась к входу в подземелья. С каждым шагом в пальцах кололо все сильнее, сердце билось быстрее, и мой взгляд не отрывался от деревянных створок, украшенных резьбой. А когда я подошла почти вплотную, руки сами потянулись, ладони легли на ворота, и от них тут же разлетелись яркие оранжевые искры, складываясь в замысловатый узор. Створки беззвучно распахнулись, и до меня долетело сдержанное аханье толпы, наблюдавшей за мной. Я смело шагнула в темный провал туннеля, уходившего вниз широкими ступеньками, искры залетели за мной и сложились в мерцающий шар, поплывший вперед. Дверь закрылась, отрезая от дневного света, и мой путь к Пламени начался.
