Тёмной личностью, судя по этим воспоминаниям Михаила Задорнова, вырисовывается его отец. Одна только его трактовка советских диссидентов (многие из которых были замучены органами, вышли инвалидами или умирали на воле недолеченными в тюремных больницах), говорит о многом. Точнее, об одном: очень совпадал Николай Павлович в оценке диссидентов с ненавидящими их чекистами.
Так получилось, что в 1958 году я очень легко сумел купить лежавший на прилавке роман Фёдора Кузьмича Сологуба «Мелкий бес», изданный Кемеровским издательством. Ажиотажа не было. Многие читатели, очевидно, вообще не знали этого имени. Роман продавался в небольшом книжном магазине на Арбате рядом с магазином украинской книги.
Нечего говорить о том, что проглотил я его дня за полтора. А потом ещё неделю перечитывал.
Очень он мне понравился.
Много лет спустя я перечитал роман, и он мне не разонравился.
Но к этому времени я уже знал о Сологубе много чего. Знал о его желании уехать из России после Октября, которое ему никак не удавалось осуществить. Знал, что в день получения разрешения уехать, его близкая к сумасшествию жена Анастасия Чеботаревская, бросилась с моста в реку и погибла. Похоронив жену, Сологуб остался в стране.
Но советская власть не любила Сологуба. И он терпеть не мог этой власти. По свидетельству Иванова-Разумника, «
На мой взгляд, Сологуб – один из выдающихся писателей своего времени. Я, например, люблю у него такого рода стихотворения:
В том-то и дело, что терпеть «разъедающий стыд» Сологуб не хотел, не мог. Потому и загадывал о лучшей жизни. Когда она будет? Когда нас не будет! Но это его не пугало. Он был готов к загробной жизни, которая сможет избыть сущую, ненавистную.
Умер Фёдор Кузьмич 5 декабря 1927 года. Родился 1 марта 1863-го.
Я очень люблю фразу Шкловского о вещах неотвратимых, обязательных.
Вообще, вместо того, чтобы рассказывать довольно известную биографию Шкловского, предлагаю почитать его высказывания. Иные из них великолепны и мудры:
«Для того чтобы увидеть новое, надо его знать
Жизнь примеривает нас друг к другу и смеётся, когда мы тянемся к тому, кто нас не любит.
Каждый солдат в своём ранце носит своё поражение.
Концы лестницы, ведущей в будущее, упираются в прошлое
Николай Первый не любил русского искусства, хотя хвастался им. Оно существовало наперекор ему.
Никто нас не может сделать смешными. Потому что мы знаем свою цену.
Правды о цветах нет – есть наука ботаника
Пулемётчик и контрабасист – продолжение своих инструментов. Подъёмная железная дорога, подъёмные краны и автомобили – протезы человечества».
А вот – фраза, расширенная до целой истории. Так сказать, расширенный афоризм:
