Он задумчиво оглядел нас, а потом вдруг прошел в комнату и сел за небольшой стол.
— Вы только не волнуйтесь!
Мы сгорая от нетерпения, подошли к нему.
— Кэрн очень хотел помочь Вилли стать президентом и как бы случайно влюбил в себя керинчан сказками…., вроде как вы во всех проектах участвовали, но почему-то вся слава досталась ему…, он на всех углах кричит, что Вилли — замечательный, но при этом как будто завораживает всех голосом…., а когда он сбегает, вроде как, чтобы не мешать Вилли… люди себе места не находят….Он вроде такой благородный, что даже власть ему не нужна! А это ещё больше к нему притягивает! Он тут совершенно не причем, просто люди от его чар дуреют!
Гин посмотрел в глаза Вилли и продолжил:
— Нет, я уверен, Кэрн не мог так тонко все спланировать! Это случайность! Только он предупреждал, что если станет президентом, керинчанам будет не сладко! И я уверен, он не врал… Мы ещё наплачимся! Вилли, я ничего не говорю, но вы вот здесь просто сидите и молчите!
— А что мы должны делать? — спросил мой муж.
— Ну …. вы тихие, добрые, мягкие! А людей тянет к сильным, тем кто способны рвать, крушить, ломать!
Глаза Вилли округлились.
— Вы хотите сказать….
Гин махнул рукой:
— Забудьте! Это я так…. Кэрн вообще замечательный, добрый, ласковый сказочник!
Он встал, вышел в коридор, мы завороженно шли за ним, надеясь, что он ещё что-то нам скажет. Но журналист надел коньки, обвел нас задумчивым взглядом и прошептал:
— Кэрн хороший! Слушайте его во всем! Он приведет вас к успеху!
Гин злорадно усмехнулся и вышел за дверь.
Мы ещё долго смотрели ему вслед.
Вилли медленно опустился на пол. Мне было больно не от того, что мы опять проиграли… мы оба искренне верили Кэрну, а он просто….воспользовался нами….он в очередной раз выставил нас на посмешище! Если Гин прав, то…. я закрыла лицо руками. Мне стало плохо. Мы наивные, доверчивые дети! О какой дружбе может идти речь?! Нас просто использовали с единственной целью заполучить власть! Какая тонкая игра! В ней все продумано до мелочей! Это мы глупые сказочники! А Кэрн совсем не такой, каким мы его видели! Ну, почему нам открыли глаза только сегодня? Ведь если бы мы понимали, что произойдет, то…., возможно, изменили бы тактику, а не слушали бы во всем этого злодея, по имени Кэрн!
Вилли вдруг встал, схватил меня за плечи и закричал:
— А я ещё всем докажу, что я способен сделать великое дело! Все ещё узнают, кто такой Вилли! Я смогу! Я справлюсь!
С мужем что-то было не так, но и я медленно, но верно сходила с ума. Наши представления о добре и зле перевернулись за несколько минут. Мы верили в дружбу, в порядочность… Сколько сказок, и все они оказались обманом! Как этот Кэрн смеет смотреть нам в глаза!
— Я сумею! — заорал Вилли.
— Что ты сумеешь? — изумилась я.
— Я докажу, что я герой! Я сумею сжечь туннель! — торжественно заявил Вилли.
Мой бедный супруг был не в себе. Я обняла его, поцеловала. Он серьезно посмотрел на меня:
— Я не сумасшедший, Алла! Но мы должны как-то показать керинчанам, что мы не согласны! Туннель — это ведь была моя идея! Давай узнаем у Лутте, как направить на туннель огненного дракона и вместе с нашими союзниками сожжем его! Это будет наш протест! Мы расскажем всем кто такой Кэрн! Керинчане должны знать, какого обманщика они выбрали! А если я стану президентом, мы выстроим туннель опять! Но нужно, чтобы нас увидели! А пока нас, похоже, здесь не замечают!
Огненным драконом мы называли вулкан, бьющий из-под земли. Керинчане панически боялись его, но направить его энергию на что-то полезное почему-то никому раньше в голову не приходило. Взорвать туннель — странная идея, но если мы научимся пользоваться силой дракона…керинчане это оценят! А туннель можно выкопать новый! Мой муж — гений, а не безумец!
Через несколько минут мы уже стояли у дверей Лутте.
— Ни слова ему! — прошептал мне муж, — я ему скажу, что посчитаю нужным.
Я кивнула. Мне нравилось, когда Вилли становился таким уверенным. Он брал всю ответственность на себя, и я чувствовала себя настоящей женщиной. Мой муж защитит меня от любого самого страшного вулкана, даже если этот вулкан зовут Кэрн!
Лутте открыл нам дверь. По телевизору на весь дом звучала песня: "Несутся шумные года, Кэрн — президент наш навсегда!"
Услышав эти слова, я резко захлопнула дверь. Но Лутте открыл ее опять.
— Да, не грустите вы так! Выборы каждые два года! За Вилли тридцать процентов проголосовали!
В руках он держал бокал с какой-то синей жидкостью и весьма противным запахом.
— Мы выпьем за эти тридцать процентов! За их чудесное размножение, уважение, извержение и пораже…
Он осушил бокал полностью и наконец заметил наши недовольные лица.
— Ой, простите, как нехорошо, как нехорошо пить в одиночку!
Он куда — то убежал, потом вернулся с двумя бокалами, полностью наполненных все той же жидкостью с противным запахом, встал на одно колено и торжественно протянул их нам:
— Пейте мою амброзию и станете богами!
