Экран погас. Люди начали голосовать. Мне случайно удалось увидеть, как несколько подростков с плакатами проголосовали за Вилли. Это была победа! Несколько часов и голосование закончится. Мне не терпелось узнать результаты. Но их тоже придется подождать. Считали в Кернии люди, а не компьютеры, поскольку технике доверяли не все. Главное, чтобы не было ошибок, и тогда совсем скоро я поздравлю самого лучшего президента в мире со вступлением в должность!
Мы вернулись домой. Мысль о победе Вилли, и огонь в камине согревали нас. Я включила бешеную музыку, хотелось выплеснуть куда-то все наши волнения. Муж легонько прикоснулся к моей ладони, и порыв страсти захлестнул нас с такой силой, что окружающий мир перестал существовать. Мы кружились в сумасшедшем танце, его губы обжигали меня. Сейчас нас не интересовали выборы, керинчане, споры с Назидой. Мы поднялись на вершину блаженства, и стали властителями мира! Управление страной, богатство, влияние — могут подарить радость. Но она не будет долгой. Настоящее счастье невозможно без любимого человека! И я благодарю звёзды, что однажды в моей жизни появился Вилли.
Мы встретились случайно. Все из-за моего вздорного характера. Обычно я стараюсь выглядеть тихоней, но один мой сотрудник — Дэу, вывел меня из себя! Мы поспорили на исторические темы. Но, похоже, он совершенно не разбирался не только в истории, но во всех остальных науках. Мы ехали вместе на коньках, он уверенным голосом нес несусветную чушь. Я попробовала объяснить ему, что он ошибается. Дэу разозлился и назвал меня "необразованным лягушонком". Эту обиду я не могла стерпеть! Я так разозлилась, что сняла конек, размахнулась и хотела кинуть в него. Он успел увернуться, а вот молодой человек, случайно оказавшийся рядом взвыл от боли. Мой конек стукнул его по животу, и он присел. Увидев, что я натворила, Дэу бросился к нему.
— Простите, пожалуйста, эту безумную лягушку, она хотела стукнуть меня.
Я хотела снять второй конек, и все-таки ударить Дэу, но молодой человек встретился со мной взглядом. Что-то наивное детское было в его глазах, мне захотелось сделать его счастливым. Вдруг он встал во весь рост и строго заявил моему спутнику:
— Как вы назвали эту девушку?!
Дэу быстро уехал, так ничего и не ответив. Незнакомец впервые увидел меня, получил коньком в живот, но при этом был готов защищать. Я стояла в одном коньке. Он протянул мне второй.
Я начала извиняться, но он не стал меня слушать, а просто поцеловал.
Это был наш первый поцелуй с Вилли. Кому-то нужно выпустить стрелу, чтобы отыскать свою любовь, ну поскольку у меня не было стрелы, пришлось кидать конек.
Кто-то позвонил в хрустальный колокольчик, висящий на нашей двери. Его нам однажды притащил Лутте в день своего рождения.
— Забыли поздравить! Не цените дружбу со светилом мира! Вот вам за это подарок!
Он прикрепил колокольчик на дверь, чтобы нам стало совсем стыдно и добился своего. Я спекла ему торт в виде рваной перчатки, которую он считал символом нашей дружбы, и мы устроили праздник.
Но, а сейчас мы нежились в постели. Вилли скинул одеяло, натянул на себя мягкие тапочки, стоящие у кровати, набросил на себя халат, вышел в коридор и распахнул дверь.
— Добрый вечер! — сказал тихий голос, и я узнала его. Это был низенький журналист. Он не вызывал у меня никаких эмоций кроме раздражения.
Вилли пригласил его войти.
— Почему вы не пришли узнать результаты выборов?
Я резко вскочила с кровати. Неужели мы все проспали? Такого не может быть! Я взглянула на часы. Ого! Мой муж уже целый час президент, а мы пропустили такой важный момент. Я накинула на себя платье и вышла к гостю. Он словно ужалил меня взглядом:
— А куда вы пропали? Вас все ищут! Президентом Кернии остался Кэрн!
Как кружится голова. Я ведь сплю, мне снится кошмар. Президентом стал Вилли, или голоса ещё не посчитали… мы сейчас проснёмся и узнаем, что все в порядке…
— Вы шутите? — спросил Вилли журналиста так, словно ничего не происходило.
— Я? — он грубо захохотал, — я никогда не шучу! Я пришел взять у вас интервью!
Вилли побледнел. А я больно ущипнула себя за палец, но так и не проснулась. Может, я просто не умею щипаться? Я схватила себя за щеку и больно сжала кожу…
Журналист посмотрел на меня с сочувствие:
— Не надо так убиваться! Ваша щека ещё вам пригодится!
Я впервые заметила, что он говорил с лёгким акцентом. Похоже, он был родом не из Кернии. Этот акцент придавал ему шарм. Почему — то раньше я этого не замечала. Этот человек всегда напоминал мне противную крысу или даже крота, низенький хитрый, во всем ищущий выходу. Но сейчас распрямился и словно вырос, черный пиджак придавал ему солидность. А его черные коньки с мрачными бантами создавали немного пугающее впечатление.
Но, а Вилли отошёл от нас в комнату, медленно походил взад вперёд, вернулся, с грустью посмотрел на меня и вдруг как будто проснулся. Он улыбался, но это было скорее похоже на оскал.
