— Принесите корзину! — приказал он. Самый высокий мальчик сбегал домой и задыхаясь притащил тяжёлую корзину и поставил перед Диком. Мальчик завязал всем желающим глаза и протянул корзину мудрецу. Тот вытянул шар. Остальные дети последовали его примеру. Но удача, увы, была ни на стороне Дика. Когда всем развязали глаза, выяснилось, что мудрец вытянул синий шар. А выиграла маленькая девочка Доли, с длинными рыжими косичками. Она подбежала к Дику и весело похвасталась фиолетовым шариком. Мудрец засмеялся и предложил сыграть ещё раз. Доли убрала шарик в карман платья. Это был ее выигрыш. Все согласились поиграть снова. И на этот раз Доли опять вытянула фиолетовый шар. Мудрец и остальные дети ничего не выиграли.
— Вы такой мудрый, но опять проиграли! — подразнила Доли мудреца.
Дик промолчал, хотя эти слова задели его. Мудрец опять попросил детей начать новую игру, и снова выиграла Доли, а он проиграл. Так повторялось снова и снова, и с каждым разом он все больше злился. Дику казалось, что Доли подсматривает. Он менялся с ней повязками, следил за каждым ее движением, но не мог разгадать в чем ее секрет.
— Ты наша царица шаров! — заявил ведущий и остальные весело похлопали ей. Только Дик все больше злился. Дети заметили, что он нервничает и начали насмехаться.
— Маленькая Доли обманщица! — вскричал он, — она играет не по правилам.
Взрослые жители деревни сбежались на его крик.
— За обман нужно наказывать! По всей строгости закона! — заявил мудрец.
Обезумевшие люди схватили Доли и потащили в костер! Девочка плакала, не понимая в чем она провинилась.
— Я расскажу вам мой секрет! — кричала она, — я просто никогда не стремилась выиграть! Мне не нужны эти шарики, я хотела, чтобы Дику было с кем соревноваться. Он просил нас поиграть с ним ещё. А шарики я хотела подарить братишкам и сестричкам. Они постоянно плачут. У нас дома нет еды, а эти шарики развеселят их, и они хотя бы ненадолго забудут о голоде.
Она говорила это так искренне, по-детски, что ей нельзя было не поверить.
Мудрец покраснел. Ему стало стыдно, что он так жестоко поступил с ребенком. Какой же он после этого мудрец?! Он чудовище!
Дик подошёл к девочке, поднял ее на руки и сказал:
— С этого дня твои братики и сестрички не будут голодать!
Он стал заботиться о семье девочки, кормил, одевал, учил малышей разным наукам, а Доли советовала ему какой шарик выбрать. Правда, удача не всегда теперь сопутствовала ей, но иногда они всё-таки выигрывали, и вместе дарили ее сестрам и братьям шарики.
Наша жизнь похожа на сказку, только будет ли у нее хороший конец зависит от нас всех, мои любимые керинчане!
Кэрн закончил, ещё несколько мгновений стояла тишина. Я сгорала от стыда. Неужели, я убила Лутте из-за ненависти к Кэрну? Ненависть, зависть превращают человека в чудовище. И я превратилась в него! Я больше не боялась наказаний! Пусть Кэрн делает со мной, что захочет! Я не достойна даже слушать его сказки. Можно было попробовать бежать, но куда бежать от собственной совести?!
И похоже, никто не пытался уйти. Повсюду раздавались голоса: какой ужас! Зачем я это сделал! Не нужно было приходить сюда! Что теперь будет! Кэрн, пожалуйста, простите.
А некоторые просили наказать их по всей строгости. Внезапно включились гирлянды на потолке, и зажглись тысячи лампочек. Наверное, только им и удалось уцелеть. Повсюду валялись обломки крыльев, хвосты рыб, птиц…Мне было больно на все это смотреть. Кто-то схватил меня за руку, я обернулась и увидела Вилли. Я положила голову ему на грудь. Как же хорошо, что он со мной!
— Прости меня, что уговорила тебя участвовать в выборах! До чего мы дошли! Что теперь будет?
Вилли обнял меня, ему тоже было плохо.
— А где Гин? — спросила я мужа, — ему, наверное, тоже тяжело?
Но Вилли ничего не ответил мне. Я вглядывалась в толпу, но Гина не было видно.
Там вдали стоял Кэрн, окружённый керинчанами.
Толпы, которые шли за Вилли теперь вообще нас не замечали. Все мчались к Кэрну, плакали, умоляли простить, бросались перед ним на колени.
— Встаньте! — просил он их, — в случившемся никто не виноват! Это стечение обстоятельств!
Недавние сторонники Вилли целовали ноги Кэрну.
— Не надо этого делать! — повторял он. Все хорошо! Все в порядке! Вы не в чем не виноваты!
— Накажите нас! Пожалуйста! — кричали люди.
— Каждый человек наказывает себя сам! — отвечал Кэрн.
Люди не отпускали его. Всем хотелось получить его прощение.
Наконец он не выдержал и попросил всех разойтись.
Люди виновато брели домой. Мы все испытывали чувство вины перед собой, перед другими керинчанами, перед Кэрном. Но только у нас с Вилли оно было во много раз сильнее, чем у других. Кэрн не взял с собой ни полицию, ни армию. Только одну сказку! Всё-таки он великий оратор, а мы глупые варвары! Одно меня удивляло, куда же исчез Гин? Где его команда журналистов?
Кто-то окликнул нас. Я оглянулась и увидела Кэрна. Его глаза были настолько добрыми, что я на мгновение забыла о том, что произошло.
— Нам нужно поговорить! — сказал он.
— Кэрн! Что с Лутте? — спросила его я.
