Джон врывается в сон Шерлока запахом, теплом и узнаваемым взглядом, от которого по телу бегают влюбленные мурашки, щекоча и будоража кровь. Шерлок с трудом выныривает из глубины цветных фантазий, разлепляет мутные со сна глаза и встречается взглядом с Джоном, глядящим пристально, прячась за характерной джоновой невозмутимостью. Шерлок не может сдержать улыбки:
- Джон, - шепчет он, протягивая руку над спящим сыном и едва касаясь щеки Джона, - ты вернулся.
На мгновение Джон позволяет касаться себя, а потом отстраняется и поднимается с колен, едва заметно морщась:
- Конечно, вернулся, - холодно замечает он, - это ведь мой дом, - делая ударение на слове «мой». - Что ты здесь делаешь? Кажется, я тебя не приглашал.
- Да, - соглашается Шерлок, поднимаясь с кровати, и бегло проверяя, спит ли ребенок, - ты сбежал, оставив меня одного. Это было очень умно, - Джон мгновенно вспыхивает и отворачивается, а Шерлок готов побиться головой об стенку – ну почему он не умеет вовремя заткнуться? – Джон, - пробует все исправить Шерлок, - прости, я все понимаю. То, что ты увидел тогда, стало для тебя шоком, все, что ты сделал, было оправданно, понятно… - ну почему слова получаются такими сухими и рациональными?
Эмоции – не сфера Шерлока. Он, определенно не знает, как выразить Джону все, что чувствует. Но Джон и не дает Шерлоку такой возможности, вскидывает на него наполненный обидой взгляд и ядовито интересуется:
- Шоком? Ты так это называешь? Да я едва не застрелился, Шерлок, увидев тебя кувыркающимся с омегой. Меня не было всего два дня, и ты тут же затащил в койку эту потаскушку…
Шерлок вспыхивает:
- Не затаскивал я его. Это инстинкты…
- Да, - саркастически подтверждает Джон, - вечные альфа-инстинкты завалить как можно больше омег, ну и бет для статистики…
- Прекрати! – рычит Шерлок. – Все не так, как ты думаешь. Майкрофт…
- Вот только не надо все валить на Майкрофта, - останавливает Шерлока Джон. – Я видел не его, а тебя, вполне себе увлеченного процессом. Никто тебя не заставлял…
Шерлок собирается что-то сказать в свое оправдание, но останавливается, потрясенно глядя на Джона:
- Ты ведь все равно не поверишь мне, да? – произносит он тихо. – Я зря приехал? – Джон зло смотрит на него, сжимая и разжимая кулаки, пытаясь управлять своим гневом. – Все напрасно? – Джон молчит, лишь дышит тяжело.
Шерлок отворачивается, закусив губу, понимая, что проиграл, даже не начав толком играть. Теперь его план выглядит детской попыткой задобрить Джона, а не тем, что он есть на самом деле – проявлением заботы, внимания, участия. В горле застывает комок невысказанных слов, извинений и просьб. Кивнув своим мыслям, Шерлок тянется за переноской и начинает поправлять в ней пеленочку. Джон наблюдает исподлобья и молчит. Шерлок склоняется над малышом, легко подхватывает его и укладывает в переноску. Губы сжаты в узкую полоску, в груди опять разрастается тоска и непонятная глухая тревога. Шерлок не знает, что будет делать и куда идти, ему ясно одно – Джон не хочет его видеть, не принимает извинения, не намерен даже разговаривать. Не то чтобы Шерлок рассчитывал, что помириться будет просто, но он определенно не представлял, что так невозможно будет даже подступиться.
Когда Шерлок надевает пальто, берет забытую у порога сумку, сжав в другой руке переноску, Джон не выдерживает:
- И куда ты собрался? – вопрос пропитан тихой яростью и потаенной болью.
Шерлок дергает плечом:
- Какая разница. Мы тебе не нужны…
- Мы? – гримаса искажает лицо Джона, делая его старше и лишая черты милой мягкости и доброты. – Причем тут вы? Ты украл ребенка у Питера и Майкрофта? Не хотелось бы мне быть замешанным в киднеппинге. Ты, кажется, никогда не проявлял желания иметь детей. Это что, - он кивает на переноску, - еще один аргумент, чтобы добиться желаемого? Надавить на меня? Очень в стиле Шерлока Холмса. И кто у вас родился? Право, не знаю, кого назвать отцом – в клане Холмсов все так запутанно… - Джон злится и срывается на крик. – Симпатичный омежка или альфа, в папочку Шерлока?
Шерлок удивленно поднимает глаза на Джона:
- Ты разве не чувствуешь? – потом понимает, что обоняние у бет слабее, а новорожденные еще не пахнут столь очевидно, как взрослые. – Познакомься, это мой сын, Джон Уильям Хэмиш – бета.
- Бета? – Джон смотрит на Шерлока, приоткрыв рот, и вид у него при этом довольно глупый – Шерлок не может не улыбнуться, грустно и устало – что, собственно, меняет тот факт, что ребенок – бета? Джон высказался вполне определенно, чтобы дать понять, Шерлок не желанный гость, даже с ребенком, особенно с ребенком Питера.
- Прости, - бормочет он, берясь за ручку двери, - мне надо было понять, что ты никогда не…
