На дальнем конце стола раздавался звонкий смех леди Лингхэм. Видимо, графиня прекрасно проводила время. Они хорошо смотрелись вместе с Монтгомери. Может, у нее и лошадиные зубы, и все же она была женщиной ему под стать, такой же строгой, утонченной, непостижимой, они были Адамом и Евой аристократии.
Аннабель осторожно отхлебнула мятного джулепа, потом глотнула побольше. Ледяная сладость потекла по ее горлу. Коварный напиток, потому что она не чувствовала в нем даже следа ликера.
– Насколько флора Уилтшира отличается от кентской? – спросил Питер Хамфрис.
– Не нахожу больших различий. Сейчас, например, и там и там лежит снег, мистер Хамфрис.
Священник испуганно хмыкнул. Взгляды устремились в их сторону. Девица Истон усмехнулась. Аннабель осушила свою чашку и жестом попросила лакея налить еще мятного джулепа.
Викарий склонился к ней, словно желая поделиться секретом.
– Рядом с моим домом есть прекрасная роща, – сказал он. – Весной я часто наблюдаю там большого пестрого дятла,
Она растянула губы в улыбке.
– Вы любите птиц, мисс Арчер? – В голосе Хамфриса звучала надежда.
– Обожаю. Особенно дятлов.
Если бы Аннабель была нормальной женщиной, она бы пустилась напропалую кокетничать со священником. Подходящие холостяки – добродушные, имеющие доход, не обремененные женой – были на вес золота. Но в ее жизни случилось лето страсти, и это бесповоротно изменило ее. Говоря словами Сафо, «Эрос потряс мой разум, как горный ветер, обрушившийся на дубы». Аннабель отведала яблоко соблазна, ей уже не вернуться к смирению. Она испытала страсть, и теперь у Питера Хамфриса не было никаких шансов.
Неподалеку за столом светская беседа ни о чем вдруг приняла необычный оборот.
– Еще бы либералам не добиваться права голоса для женщин! – разглагольствовал лорд Марсден. – Они прекрасно понимают, что голосуют за них одни идиоты. Попомните мои слова, если женщины получат право голоса, либералы никогда не уйдут от власти.
Тонкая рука его жены потянулась через стол к его рукаву. Но Марсден не успокаивался.
– Одни идиоты, – повторил он.
– Осторожнее, Таппи, – сказала леди Лингхэм через весь стол, – сегодня здесь присутствует довольно много умных и образованных женщин.
Таппи, лорд Марсден, пренебрежительно махнул пухлой рукой.
– Уж вы-то знаете, как я к этому отношусь, графиня.
Женщины за столом обменялись осторожными взглядами, не понимая, что имел в виду лорд Марсден.
– Вот, кстати, мисс Арчер учится в Оксфорде, – сказала леди Лингхэм. – Что вы на это скажете?
Аннабель резко повернула к ней голову.
Графиня улыбалась. Не то чтобы недружелюбно, скорее испытующе. Эти аристократы способны устроить забаву из чего угодно, им лишь бы поразвлечься.
Марсден покосился на Аннабель.
– Неужели в Оксфорде?
В ушах Аннабель отдавался стук собственного пульса.
– Да, милорд.
Краем глаза она увидела, как Монтгомери отложил в сторону нож и вилку.
– И какой же смысл в столь чрезмерном образовании? – поинтересовался Марсден.
Все остальные разговоры прекратились, внимание гостей переключилось на Аннабель, пылающую и яркую, как прожектор. Жар пополз вверх по ее шее.
– Я считаю, что высшее образование поможет мне в любом деле, за какое бы я ни взялась, милорд.
Ропот неодобрения пронесся над столом. Сильные мира сего не слишком-то поддерживают тех, кому приходится самим пробивать себе дорогу в жизни.
– И уж конечно, вы тоже стремитесь получить право голоса? – допытывался граф.
Мятный напиток комом стоял у Аннабель в горле. Люси никогда не простит ей, если она оттолкнет целую компанию влиятельных мужчин. А сама она не простит себе, если выставит себя дурой перед одним конкретным мужчиной.
– Да, я считаю, что женщинам должно быть предоставлено право голоса.
Марсден торжествующе обвел взглядом сидящих за столом.
– Почему бы не предоставить право голоса только тем, кто действительно разбирается в политике, и лишить его остальных, неважно, мужчин или женщин? – предложила леди Лингхэм примирительным тоном.
Марсден усмехнулся.
– По самой своей природе женщина не способна разбираться в политике или в каких-либо вопросах подобного рода.
– По самой своей природе? – Теперь голос леди Лингхэм звучал уже не столь дружелюбно.
– Именно! Именно так! – Граф снова повернулся к Аннабель. – Вы читали недавнюю статью маркизы Хэмпшир? По поводу женского мозга?
– Боюсь, что нет.
– Леди Хэмпшир весьма влиятельная персона, имеет большой авторитет, – заметила леди Марсден.
Гости за столом закивали в знак согласия.
