– Думаешь, я переборщила? – спросила я у Максима, когда он сел рядом со мной и тоже отдышался.
Я все думала, стоит ли мне вернуть прежний цвет волос Влалине, или же все так и оставить, как напоминание.
– Думаю, те, кто хватался за сердце только притворялись, – Максим явно не понял, о чем я хотела ему сказать.
– Нет, я о Влалине, – пояснила я, после чего парень задумался.
Молчал он долго, смотря в потолок и потихоньку гладя мою ладонь, которую сжал в своей руке. И почему-то мне совсем не хотелось отстраняться. Наоборот, хотелось положить ему голову на плечо и понять, что все будет хорошо.
– Знаешь, я пришел из мира, где есть много разных стран. У каждого народа там свой менталитет, свои привычки, традиции и нрав. Я из страны под названием Россия. Самая большая страна. И народ у нас такой же, в душе. Широкий, просторный. Мы умеем прощать наших врагов и наказывать друзей. Которые стали предателями. Мы умеем защищаться, если на нас нападут. Влалина была твоим врагом?
– Конечно, нет. Я вообще не общалась с ней, не знаю, кто она и какая она. С чего вдруг нам враждовать?
– Тогда ты поступила жестко, – сказал Максим, посмотрев мне в глаза. – И если ты не преследуешь какие-то цели, чтобы за что-то ее наказать или чему-то научить, то стоит вернуть ей прежний цвет волос и извиниться. Но решать тебе. Все же я не знаю, что на самом деле тебя побудило принять дуэль, особенно если ты понимала, что она тебе не ровня в управлении магией. Да и по силе. Это больше походило на избиение младенцев.
Как правильно он подобрал слова. Избиение младенцев. Да, выглядело все именно так.
Пока я рассуждала над словами Максима, его поглаживание моей ладони изменилось. Вот он уже гладит мое запястье, придвинулся чуть ближе, а когда я повернула голову, чтобы сказать ему об этом и как-нибудь отшутиться, то утонула в его глазах. Он смотрел на меня так, как никто до этого. Одна его рука переместилась мне на поясницу, вторая на колено, а дыхание обжигало кожу. Я снова почувствовала возбуждение от одного только предвкушения поцелуя.
– Ты придумал, что можешь мне предложить, помимо денег? – спросила я, чувствуя себя немного неловко, и потому и попыталась вывести его на разговор.
– А мы все еще играем в эту игру? – спросил он и попытался поцеловать.
Только вот я в последний момент отстранилась, не пожелав ложиться с ним в одну постель, после чего вообще встала с дивана, но не ушла далеко. Я стояла, прикоснувшись коленями к дивану, которые начал гладить Максим.
– Знаешь, сейчас многие девушки захотят лечь с тобой в постель, особенно если им взбредет в голову, что смогут тебя женить на себе.
– Но не ты? – как-то смеясь, спросил Максим, продвигая свои руки выше, отчего внизу живота родилась буря эмоций, которые мне было не в силах сдержать.
– А что мне это даст? – спросила я. – Деньги у меня у самой есть. Путешествовать тоже не заберешь, мы в академии. Все, что ты можешь мне предложить, у меня либо уже есть, либо скоро будет. А выходить за тебя замуж пока не хочется. Не спорю, ты завидный жених, но не думаю, что ты меня любишь. А без этого чувства замуж я выходить не собираюсь. И я отстояла эту точку зрения, когда отвадила семнадцать женихов, которых мне сватал отец.
– А что ты хочешь?
Руки Максима уже не просто гладили меня, они ласкали, а я была не в силах отстраниться. Когда это понял и Максим, то не стал терять время, но и не был слишком напористым, чтобы меня случайно не спугнуть. Он стал целовать мой живот, руки опустились вниз, что бы залезть под юбку, и снова неспешно стали подниматься вверх.
Я хотела его. Я понимала это, но одного желания секса мне было мало. Я хотела больше. Тело, душу, мысли и его желания. Всего его. Только сказать об этом не могла. Да и если бы могла, то не успела бы. Дверь в общую гостиную открылась, и на пороге показалась Мирэль.
К тому времени, как она вошла, Максим убрал от меня руки, но его взгляд был туманным. Я понимала, что он хочет меня, но появление Мирэль помешало, и это помогло избежать мне ошибки. Моя мама учила меня так: мужчина в семье голова, а женщина шея. Куда умная женщина повернет, туда и будет смотреть мужик. И с сегодняшнего момента я поняла одну вещь: Максим будет смотреть только на меня.
Куда бы он ни пошел, я буду там. Я буду его завлекать, манить, соблазнять, давать надежду, пока, в конце концов, он не станет полностью моим. Я буду его приручать. Да, поначалу будет тяжело, ведь он будет ухаживать за другими девушками, покупать их, и я буду все это видеть. Но в конечном итоге он будет моим. Сам придет ко мне, признается в чувствах. А я помогу ему прийти.
Приняв такое решение, я улыбнулась Максиму и отвернулась в другую сторону, к своей подруге. Мне не терпелось поделиться с ней своим планом, не терпелось поделиться своими чувствами, и желательно за бутылкой игристого.
– Прости, Максим, думаю мне пора в таверну, – сообщила я ему, подхватывая под локоть ничего не понимающую Мирэль. – Надо снять напряжение.
