— Один сумасшедший старик притащил его в Храм, крича, что хочет лично вручить его Лучезарному. Мол, Великий ему явился и приказал отдать какому-то человеку, но старик засомневался в том, что расслышал правильно, поэтому принес носитель кристаллов прямо в Храм… Так как он не желал отдавать его добровольно, мне пришлось ему немного помочь…
Глаза мужчины самодовольно сверкнули. Он выглядел настолько самоуверенно, словно и не трясся от страха всего пару минут назад.
— Ладно! — отмахнулся от последних его фраз архивир Лиарр. — Все это неважно. Главное, что теперь мы сможем закончить собирать великий кристалл! А он, как известно, способен остановить кого-угодно (кроме Лучезарного, естественно)! Даже злобный Гардияр не устоит…
Его звали Заивель. Зоннён, сбежавший от правосудия много веков назад. Его род пытался убить правителя зоннёнов — неприступного и коварного тирана Арраэха, но потерпел сокрушительное поражение. Его отца и всех братьев, кроме младшего, схватили и упекли в тюрьму, а Заивелю удалось сбежать. Он прихватил с собой своих верных сторонников, надеясь обосноваться в неизученной части вселенной и начать новую жизнь, но… планет, пригодных для жизни, не попадалось. И тогда он наткнулся на Минас.
Жалкая по размерам и состоянию — эта планета с трудом подошла под образ нового дома, но Заивель решил просто переждать на ней некоторое время, чтобы отправиться потом дальше.
Однако ожидание растянулось на сотни лет…
Техника медленно приходила в негодность, и зоннёны всё сильнее нервничали. Их лучший техник, способный ремонтировать звездолёты, погиб двести лет назад во время песчаной бури. Нелепая и ужасная смерть…
С того момента порча зоннёнского имущества еще более ускорилась.
Заивель ненавидел местных аборигенов. Они казались ему пародиями на гуманоидных существ и поражали его своей недалекостью. Они виделись ему просто животными, хотя некоторые из его соратников были с самого начала не прочь обзавестись несколькими женщинами ради плотских утех, и Заивель позволил им это. Правда, ненадолго. Некоторые из аборигенок начали рождать детей, и это привнесло сумятицу в ряды его подданных. Кто-то полюбил своих отпрысков так сильно, что пожелал им лучшей жизни, и это реально начало мешать планам зоннёнского предводителя.
Женщин и полукровок он изгнал, и некоторые из его слуг — предателей ушли вслед за ними, чтобы жить среди мерзких дикарей. Заивель с отвращением махнул на них рукой и приказал больше никогда не приводить в зоннёнское поселение и на корабль местных женщин.
Сегодня он едва заставил себя появиться в храме аборигенов, чтобы забрать очередную партию золота, столь необходимую им для починки звездолета. Добывать золото самостоятельно зоннёнам было проблематично, хотя несколько золотых жил они всё же опустошили в течение последних пары сотен лет.
Появившись под уродливыми сводами, Заивель начал привычные речи, надеясь убраться отсюда как можно скорее, и монахи торопливо принесли свои подношения. Почувствовав облегчение при мысли о скорейшем побеге, зоннён подхватил глиняные сосуды телекинезом и собрался стремительно ретироваться, как вдруг… что-то ударило по его силе, перерубав ментальный поток, удерживающий в воздухе дары, и сердце зоннёна в ужасе приостановилось.
Это был кто-то, обладающий большей силой, чем у него, а Заивель считался носителем клановых даров, и победить его было крайне непросто.
Замер на пару мгновений, а потом резко обернулся, намереваясь встретиться с очевидным соотечественником лицом к лицу, как вдруг… одна сумасшедшая аборигенка буквально налетела на него торпедой, и Заивель поторопился нырнуть в телепортацию, случайно потянув дикарку вместе с собой.
Вынырнул в Великих Пустошах прямо перед собственным кораблём.
Дикарка, обессиленно хватая ртом воздух, упала прямо у его ног, но Заивель был слишком занят своими лихорадочными мыслями и ужасом, царившим в душе.
За ним действительно пришли? Неужели правитель Арраэх добрался даже на эту захолустную затерянную планету?
При мысли о том, что правитель мог послать за ним элитный гвардейский отряд, ему стало откровенно плохо, и он, неуклюже пнув ногою валяющуюся на земле женщину, поторопился к кораблю, не имея сил телепортироваться из-за обуревавшего его волнения…
Илва упала на горячий песок и закашлялась. Голова кружилась, подкатывала тошнота. Лучезарный, стоящий рядом, резко развернулся, но его нога вдруг зацепила ее бедро, и девушка почувствовала болезненный удар.
Застонала, слыша стремительно удаляющиеся шаги.
Что это вообще было? Лучезарный разгневался на нее за то, что она коснулась его? Что ж, он вправе злиться…
С трепетом подняла голову и попыталась сфокусировать зрение.