Естественно, к концу учебного дня про нас с ним ходили такие слухи, что уши в трубочку сворачивались. Самый безобидный миф заключался в том, что мы тайно встречаемся и собираемся в следующем году пожениться в Лондоне. Остальные легенды одна другой чудесатее: и Илья внебрачный сын моего отца; и я, тайно подрабатывающий в борделе…
Забавно. Илью эти слухи никак не волновали и меня, как ни странно тоже. Я вообще теперь на Илью злиться не мог. Он теперь напрочь ассоциировался у меня с Ёжиком, и каждый раз, когда я начинал злиться на Савельева, передо мной тут же возникала любимая мордочка котёнка. Злиться я тут же прекращал, вместо злости испытывая нереальное желание стиснуть парня в объятьях и зацеловать – совсем как Ёжика. Про поцелуй, кстати. Этим «дружеским поцелуем» мой непутёвый подопечный уже весь мозг мне протрахал. И в школе, и на моих занятиях, и на его занятиях, каждый раз одно и то же:
- Коль, а поцелуй меня. По-дружески?
- Нет.
- А если я очень-очень попрошу?
- Нет.
- А если я подарю тебе ещё одного котёнка?
- Отвали.
- А если двух?
О, как же он достал меня этими разговорами! Но за котёнка я готов был простить ему всё, что угодно. Котенок был просто чудесный – ласковый, хулиганистый, забавный. И прозвище Ёжик очень ему подходило – он почему-то особо бурную деятельность развивал ночью, умудряясь шуметь так, словно по паркету топает не один маленький котёнок, а как минимум стадо испуганных слонов. Спал он со мной. Хоть и укладывал его спать на кресло, каждый раз, просыпаясь утром, я обнаруживал мирно спящего Ежа у себя на груди.
Всё это я рассказывал Илье, который, как бы между прочим, заявил, что тоже был бы не против спать со мной. Засранец. После нашего с ним занятия, на этот раз по экономике, Савельев грустно вздохнул и тихо спросил:
- Коль, а мы с тобой друзья?
- Друзья, - осторожно подтвердил я, не зная чего от него ждать.
- Да нихрена мы не друзья, - ещё более грустно вздохнул Илья.
- Чего это?
- Друзья друг с другом разговаривают, друг к другу в гости ходят…
- И что ты хочешь от меня?
- Приходи ко мне в гости завтра, кино посмотрим?
- Если ты пообещаешь, что только кино, не более.
- Конечно-конечно, только кино, только хардкор! Я даже про «дружеский поцелуй» говорить не буду!! – так рьяно начал убеждать меня он, что я понял – будет. Причём нагло и бессовестно.
И вот, суббота, я стою около железной, выкрашенной в поносно-коричневый цвет двери и не решаюсь нажать на кнопку звонка. Выдохнув, я всё же совершаю своё грязное дело. Дверь тут же распахивается, как будто Илья под ней стоял. Смутившись, я подумал, что может и стоял. Смотрел, как я стою возле двери минут пять, как дебил.
- Проходи, раздевайся! – решил построить из себя радушного хозяина одноклассник.
- А можно в обратной последовательности?
- Не цепляйся к словам. Чай будешь?
- Буду. С жасмином. Или у тебя нет? – тут же спохватился я.
- Есть, я специально для тебя купил! – самодовольно улыбнулся Илья.
- А как ты узнал? – удивился я.
- Так ты у себя дома литрами этот чай пьёшь.
- Наблюдательный.
- А то. Ты проходи, проходи. У меня конечно, не шикарные хоромы, но вполне сносно. Располагайся в зале, а я нам чаю принесу.
Квартира была небольшой, но чертовски уютной. Наша многокомнатная квартира никогда такой не станет, даже если постараться очень. Я осмотрелся, зацепившись взглядом за детский снимок Ильи, который висел в рамочке на стенке. Там ему было лет пять, наверное. «Тот же пакостливый взгляд и широкая улыбка» - отметил я про себя.
- А вот и мы! – объявил Илья, держа в руках поднос.
- Кто это мы?
- Я и чай со сладостями, - объяснил Илья. – Поднос он поставил на низенький журнальный столик на колёсиках. – Кино-то будем смотреть?
- Будем. А что у тебя есть?
- Тааак. Вот. Нашел. Отличный фильм.
- Какой?
- «Секс по дружбе».
- Нет.
- «Секс в большом городе»?
- Нет.
- «Больше чем секс»?
- Твою мать!
- Ну, тогда, может, «Американский пирог»?
- А про что там?
- Про секс.
- Савельев, иди на хер!!!
Глава 31.
Коля
Не поверите – фильм мы всё же посмотрели. «Гарри Поттер и Философский Камень». Илья надулся, как хомяк, но послушно включил то, что я выбрал. А выбрал я то, в чем не было ни малейшего намёка на секс. Правда, Савельев всё же умудрился его найти: «А как, по-твоему, мелкий Поттер появился? Не ветром же его надуло?». Придурок. Я так увлёкся фильмом, что не сразу заметил то, что белобрысая голова парня покоится на моих коленях.
- Илья?
- Мм?
- А не обнаглел ли ты часом?
- Не.
- Башку убери!
- Неа.
- Что значит «неа»?
- Значит, не уберу.
- Савельев, мать твою волшебницу! Съебись!
- И не подумаю. Тебе же нравится.
- Что?! Да я!
- Головка от хуя!
- Савельев, не беси меня!
- Просто мне страшно.
- Чееего? – обалдел я.
- А там же тролль. Страшно – жуть.
- Если бы ты так испугался, то прижался бы ко мне, весь дрожа, наверное!
- Если бы я к тебе прижался, ты бы меня побил. А так и мне хорошо, и тебе неплохо. Пусть голова лежит, она ж у меня нетяжелая.
- Это всё потому, что мозгов в ней нет.
